Наша процессия быстро достигла пункта назначения: от покоев невесты до храма поклонения Богине Милосердия Гуаньинь в клане Цзинь совсем недалеко. Нетерпеливым жестом Сюэ Ян распахнул красную ткань, скрывающую меня от посторонних глаз, и, не дав опомниться, снова поднял на руки, теперь уже неся непосредственно в храм, где и состоится основное и самое важное действие — три поклона.
На входе нас ожидали Цзинь Гуанъяо и Цинь Су, державшие в руках два больших красных цветка, которые были соединены между собой алой лентой. Когда мы с А-Яном поравнялись с правящей четой, цветы перекочевали нам в руки, мы все вместе двинулись вглубь помещения, где и остановились у золотых табличек с выгравированными на них молитвами великой богине, являющейся физическим воплощением сострадания. Она — всевидящее, всеслышащее существо, к которому люди повсеместно обращались в час неуверенности, отчаяния и страха. Очень символично!
Рядом по обе стороны стояли незнакомые седые мужчины в золотых ханьфу — видимо, старейшины решили почтить нас своим присутствием, ну, или лично проследить за соблюдением всех предписанных правил. Странно, что Ян беспрекословно выполнял и знал их все, как будто специально заучивал, хотя, я даже не удивлюсь, если как раз этим он и занимался во время нашего вынужденного расставания. Один из стариков, заметив моё любопытство, сурово нахмурил брови, так что пришлось в срочном порядке опустить взгляд в пол и больше не отсвечивать.
Поклонившись земле и небу, богине Гуаньинь, а затем друг другу, мы встали рядом, после чего нам на золотом подносе вручили две небольшие чаши, перевязанные алыми лентами и наполненные, судя по запаху, вином с пряностями. Об обряде распития ароматного напитка мне рассказывала помощница портнихи, так что я знала, как и что с этим делать. Отпив по глотку, мы с А-Яном обменялись чашами, допивая остатки друг за другом. На этом основная и самая важная церемония была завершена.
Взявшись за руки, мы первыми вышли из храма. От обилия благовоний меня стало мутить, ведь, опять же по традициям, принимать пищу в день свадьбы невесте не положено, в отличие от жениха. Ян, наоборот, должен был употребить как можно больше мясных блюд. Цинь Су обмолвилась, что невеста ещё, ко всему прочему, не должна проронить ни единого звука во время всего празднества! По старым поверьям, это способствовало рождению здоровых наследников. Довольно серьезная причина, так что вполне можно потерпеть, да и что говорить? Пока нет особого желания, и вообще, слишком волнительно для разговоров.
Просторное помещение, подготовленное к предстоящему застолью, находилось на самом верху башни Золотого Карпа. Добираться туда пришлось по длинной парадной лестнице, застеленной широкой ковровой красно-золотой дорожкой и перилами украшенными цветами. Сам зал для приёмов также был украшен в красные цвета. В отличие от привычных нам столов со стульями, здесь на полу в несколько рядов были расставлены низенькие столики, похожие на разносы с коротенькими ножками и резными бортами. Столики эти были индивидуальными для каждого гостя, рядом лежали вышитые подушки для сидения. Пока мы с четой Цзинь продвигались к самому дальнему столику, рассчитанному на четверых, народ уже разбирал себе места для праздничной трапезы. Стоило Мэн Яо дать знак взмахом руки, как все принялись спешно усаживаться в предвкушении намечающегося развлечения.
Не обошлось и без официальной части празднования — поздравлений и даже подарков. Цзинь Гуанъяо с супругой тоже находились здесь, практически плечом к плечу рядом с нами переждав весь поток из подарков и наставлений, получив при этом свою толику уважительных слов и пожеланий удачного сотрудничества с новоиспечённым кланом Сюэ. Были и каверзные вопросы, например, тот ли это печально известный потомок клана Сюэ, опорочивший себя связью с тёмными силами, на что Яо мастерски плёл словесные кружева и уводил разговоры в другое русло, а А-Ян лишь ехидно улыбался, никак не комментируя подобное любопытство.
Должна признать, эти два «преступных друга» умели подстраиваться под любые обстоятельства, когда находились в тандеме, что невероятно облегчало мне жизнь — не нужно было придумывать, как успокоить Яна при всей этой толпе сплетников. А то, что перемывать косточки нам будут ещё долгое время, сомневаться даже не приходилось.