Поймав жаркую волну адреналиновой эйфории, я продолжила свои соблазнительно-дерзкие движения, а потом развернулась вполоборота, и наши взгляды, полные жажды обладания, встретились. Мы будто общались с ним на расстоянии, без слов, чувствовали небывалый трепет предвкушения чего-то большего.
Волнообразные изгибы моего разгорячённого тела перемежались с резкими движениями бёдер сначала в одну сторону, потом в другую, мышцы живота то напрягались, то расслаблялись. Стук сердца отдавался в ушах, и казалось, что сейчас мне слышно не только своё сердцебиение, но и его. Отпустив себя полностью, я выбросила руки вперёд, присела снова в «танце огня», но тут же волной вновь выпрямилась во весь рост, облизнув пересохшие губы. Его зрачки максимально расширились, практически скрывая тёмную радужку, и в глубине этих чёрных омутов, как в зеркале, отражалась я в облаке развивающейся красной ткани юбки и ярких всполохах маленьких огоньков за моей спиной.
Всем своим существом я транслировала открытость, нежность и обожание, желая принадлежать только ему одному, и Ян это не просто понимал — знал наверняка. Он с явным нетерпением ждал окончания моего чувственного танца, чтобы наброситься, поймать играющую с ним добычу и присвоить себе навеки.
В согласии с захватившей меня мелодией, я замедлилась, но продолжила свои манящие движения. Каждая часть меня находилась в ритме танца — голова, шея, плечи, грудь, живот, руки и ноги. Мне казалось, я полностью растворилась в этом действии, в этом моменте, когда Ян стоял рядом, стоило только руку протянуть — и коснусь горячей кожи его обнажённого пресса. Я мечтала это сделать, горела изнутри, но музыка не отпускала. «Сперва завершить танец!» — билось в сознании. А после… А после окунуться в жар вожделения, отпустить себя, раствориться в нём без остатка!
Музыка снова набирала обороты, барабанной дробью сводила с ума, заставляла вскипать кровь в жилах, манила совершать ещё больше безумных поступков. Из горла вырывалось шумное прерывистое дыхание, чередующееся нервными неконтролируемыми смешками, причудливо дополняющими общую концепцию моего выступления.
Сердце заполошно отбивало свой рваный ритм, разгоняя кровь всё быстрее. Ещё немного, последний рывок — и вот я вновь опустилась на корточки, приняв уже знакомую позу, ту самую, с которой началось это безумное цунами эмоций, страсти и всепоглощающего чувства любви к одному-единственному повелителю моей души.
Я закрыла глаза, пытаясь отдышаться, в ушах шумело, голова слегка кружилась; мне нужно было немного времени, чтобы прийти в себя. Тишина после всей какофонии звуков словно сжимала со всех сторон, тонко звенела, не отпускала. Сюэ Ян тоже не двигался — то ли давал мне время, то ли ему самому нужно было оклематься после подобной неожиданности.
Как же хотелось поскорее узнать о его впечатлениях!
Часть 155
Плавно выпрямившись, я встряхнула руками, потянулась и аккуратно размяла ноги, чтобы расслабить напряжённые мышцы. В этот момент было слышно лишь наше общее загнанное дыхание и позвякивание украшений на моём «сценическом» костюме. Нам даже не требовалось что-либо говорить, мы слышали все самые сокровенные, спрятанные до этого где-то в закромах наших сердец, желания.
В следующий момент А-Ян одним стремительным движением приблизился вплотную ко мне. Рукой в перчатке, которую так и не снял, он собрал мои волосы, рассыпавшиеся по плечам, и откинул их за спину, открывая себе доступ к беззащитной шее. Второй рукой он крепко прижал меня к себе вплотную так, что я почувствовала всю твёрдость его возбуждения. В глазах Яна блестели искры обжигающей страсти. Обнажённая кожа в местах соприкосновения наших тел буквально горела, предвкушающая истома разлилась по телу, пульс ускорился до предела. Влажный язык прочертил мокрую дорожку по моей шее, отчего воздуха стало катастрофически мало для полноценного вздоха. Я как сквозь невидимую перегородку услышала тихое: «Дыши, Цветочек, я только начал!» Хотелось спросить: «Как? Как дышать?» Но из груди вырывались лишь неконтролируемые стоны, больше похожие на отчаянные всхлипы. Колени подгибались от нахлынувших чувств, тело подрагивало, то ли после физического перенапряжения, то ли от снёсшего все возможные преграды, возбуждения.