Что-то решив для себя, А-Ян медленно опустился вместе со мной на колени.
— Иди ко мне, Цветочек, — он лёг спиной прямо на прохладный пол, плавно увлекая за собой. Очнулась я, уже нависая над ним, упираясь руками по обе стороны от его головы. Мои волосы от быстрой смены положения хаотично рассыпались по спине и свесились по бокам, практически полностью закрыв обзор, что, на самом деле, очень мешало. Пришлось взмахом головы перекинуть их на одну сторону, освободив шею и спину. Это действие немного рассеяло дурман желания в моей голове. А ещё пальцы левой руки вдруг наткнулись на что-то холодное, я бы даже сказала, ледяное.
Пока Ян, прикрыв глаза, пытался расстегнуть лиф моего костюма, я на секунду отвлеклась посмотреть, что же это там такое странно-холодное. Увиденное сильно удивило: Цзян Цзай?! Каким образом, а главное, когда А-Ян успел призвать меч и положить именно здесь? Или он сам призвался, откликнувшись на сумбур в возбуждённом до предела теле хозяина? Меч в ответ блеснул тёмной сталью, словно ехидно подмигнул, но долго отвлекаться на него у меня не было ни сил, ни желания.
Сюэ Ян в конце концов смог совладать с замысловатой застёжкой и отвлек всё моё внимание на себя. Я же помогла ему снять ненужную сейчас часть одежды и небрежно отбросила в сторону, после чего медленно наклонилась, чтобы поцеловать, наконец, столь желанные губы.
О, мой Бог! Какой же он сладкий! Было невозможно насытиться одним только поцелуем, мне хотелось большего, и я не собиралась себя останавливать, только не сейчас. И никогда больше! Теперь мы вместе на законных основаниях, а значит, имеем право делать то, что нам обоим нравится: любить, даря тепло и ласку, заботиться и оберегать.
А-Ян нетерпеливо подбросил бёдра в стремлении прижаться как можно сильнее, привлекая внимание к своей, больше всего жаждущей ласки, части тела. Не без труда оторвавшись от его соблазнительно покрасневших губ, я сдвинулась чуть ниже. Одной рукой придерживая непослушные пряди своих волос, другой я провела по его груди, слегка задев один из сосков, продолжила движение по кубикам пресса и закончила свой путь под ослабленными завязками штанов. Горячая, подрагивающая плоть оказалась во власти моих пальцев, и стон, полный одобрения, разнёсся по комнате, а я всё не могла перестать смотреть в бездонные омуты его глаз, поблёскивающие из-под густых ресниц.
Ян старался следить за каждым моим действием, но периодически его глаза закрывались от испытываемого блаженства, мышцы на животе подрагивали, так и маня к ним прикоснуться. Собственно, именно это я и сделала, поцеловав чуть выше аккуратного пупка, а после не смогла отказать себе в удовольствии очертить его кончиком языка, и только потом отстранилась ненадолго.
Дарить А-Яну всю свою нежность и наблюдать при этом за его реакциями доставляло мне ни с чем не сравнимое удовольствие. Это просто выходило за грани понимания, невозможно было объяснить словами, а только почувствовать. И я чувствовала, наслаждалась, любила всем своим существом!
Мой танец стал для него неожиданностью. Естественно, он пребывал в состоянии крайнего возбуждения, и теперь я хотела подарить ему разрядку в качестве благодарности за сегодняшний день. А ведь у нас ещё вся ночь впереди, она должна стать началом чего-то нового для нас обоих!
— Цветочек, что ты задумала? Хочешь ослабить мою мужскую силу? Я всё равно сегодня сделаю тебя своей! — прохрипел А-Ян, приподнимаясь на локтях и касаясь рукой моего лица. Я словно кошка потёрлась об неё щекой, прикрыв глаза, но отступать не собиралась, только не в этот раз.
Улыбнувшись уголком губ, я сжала в ответ пульсирующий ствол в ладони, провела ею вверх-вниз под слоем ткани, свободной рукой окончательно развязала тесёмки на штанах, чтобы выпустить, наконец, сочащийся смазкой член на свободу, но снимать не стала, ведь самое главное уже попало в мой плен.
Опираясь на локоть, я ласково поцеловала оголившийся кусочек кожи прямо у кромки лобковых волос и смело посмотрела в глаза своему мужу, прежде чем коснуться бордовой головки губами. Он дёрнулся, как от удара током, всхлипнул, запрокинул голову, и что-то протяжно простонав, вновь опустился на пол, сжав при этом руки в кулаки.
Соблазнительное зрелище, помноженное на такое неожиданное звуковое сопровождение, враз выветрило все лишние мысли из головы. Мне было физически необходимо подарить ему как можно больше ласки, сделать приятно, незабываемо. И в данный момент я была полна решимости довести его до пика наслаждения, а потом сделать так ещё раз, ведь эта ночь наша без всяких условностей, и никак иначе.