Резко схватив мою ладонь, он распрямил мне пальцы, придавив к поверхности плотного матраса, и суставчики, все до единого, тут же отозвались болью. Откуда не возьмись в его второй руке появились остро заточенные деревянные палочки, и, не успев осознать, для чего они нужны, я почувствовала вспышку невыносимой боли — деревянная спица глубоко вошла под ноготь указательного пальца, вызвав не только крик, но и конвульсивное подёргивание всего обвязанного тела, тут же жгучая боль от шипов верёвки добавила страданий.
Стоны боли и слёзы более невозможно было удерживать в себе, а этот безумный садист уже метил в следующий палец! Новая вспышка острой боли, в глазах на миг потемнело, но я всё ещё находилась в сознании.
Издевательства не прекратились, пока все пальцы на руках не покрылись уродливыми наростами торчащих бамбуковых игл, и к концу этой ужасной пытки я рыдала в голос, подвывая от невыносимой пульсирующей боли.
Страданий добавляли глубокие царапины от колючей верёвки, кровь мелкими капельками выделялась из ран, пачкая ткань покрывал. Я уже не могла ни о чём думать, кроме как об избавлении от страданий, а ему всё мало было! Нет, это не человек! Его даже зверем не назвать — беспощадный монстр!..
Опустившись рядом с кроватью на колени, он принялся старательно облизывать кончики моих раненых пальцев, явно смакуя вкус крови и вызывая волны боли, его хриплые частые вздохи блаженства врезались в уши.
В довершение кошмара наяву я некоторое время уже чувствовала, как боль от раны на животе всё больше нарастает — видимо, кончилось действие обезболивающего заклинания.
Растревоженная рана начала кровить, частые резкие метания тела закономерно привели к её плачевному состоянию. Голова кружилась, и сознание наконец-то стало медленно меркнуть, погружая измученные разум и тело в пустое ничто.
Очнулась я резко — холодная вода, безжалостно выплеснутая на лицо, вернула меня этому жестокому миру. Тело моё по самую шею было целомудренно накрыто чем-то, похожим на клеёнку. В ушах стоял звон, сильно тошнило, тяжёлые веки не хотели подниматься, а во рту было суше, чем в пустыне. Звонкая пощёчина, прилетевшая от палача, хоть и немного привела в чувство, но почти не дала результата.
— Дрянь! Как ты посмела отключиться в такой важный момент! — шипел он мне на ухо, дергая за волосы. — Пора применить мой козырь, а то с тебя уже ничего интересного не выдавишь! Смотри, сейчас я вставлю это в тебя! Готовься, падшая девка!
Ничего уже не соображая, перевела взгляд на то, что маячило перед лицом: «груша страданий». Вот и всё...
— Кх... Кхххх...
— Развлекаешься? — до боли знакомый насмешливый голос...
«У меня галлюцинации?.. Откуда он здесь? Этого не может быть!..» — мысли ленивыми рыбками плавали в голове. Всё же нужно попытаться сосредоточиться, увидеть его в последний раз было бы здорово...
— Я здесь, цветочек, мой Терпеливый Белый Жасмин, — нараспев протянул Сюэ Ян. — Сын шлюхи наконец-то соизволил отпустить меня, пообещав сюрприз. Сейчас повеселимся! Покажу обещанное нашему гостю, он так удачно заглянул на огонёк!..
— Ты!? Какого?.. — от звука этого голоса меня бросило в дрожь.
Резко навалилось осознание ситуации, паника охватила измученный разум, а слёз как не бывало!
— Малышка, посмотри на меня! — голос Сюэ Яна привлёк внимание, и я ухватилась за него, как за спасительную соломинку, взглядом выискивая своего драгоценного спасителя.
За спиной неестественно нависшего надо мной заклинателя, из живота которого вызывающе торчало окровавленное лезвие Цзян Цзая, стоял он, мой ангел кровопролития с тёмными красивыми глазами и такой любимой улыбкой на губах. Его облику не хватало только крыльев, красивых больших чёрных крыльев. Может, он и есть ангел? А я уже мертва?
Мысли одна глупее другой, слабость и боль не давали как следует сосредоточиться. Что-то упало рядом с моим бедром, после чего с лязгающим грохотом свалилось на пол. Чёрная дымка замаячила перед лицом, не давая сосредоточиться и увлекала за собой моё сознание.
Чьи-то хрипы и ругательства доносились как сквозь толщу воды, непонятные шевеления сотрясали то, на чём лежало моё измученное тело, а глаза разлепить сил уже не хватало. Даже извечное женское любопытство пасовало перед серой пеленой, неотвратимо заволакивающей сознание. Мозг требовал отдыха, просто отказываясь работать.
— Эй!.. Что с тобой?... — лёгкое прикосновение, плавное поглаживание чего-то невесомого от шеи к ногам, холодок... — Гуй тебя раздери! Ты что сделал?!. Яо, сволочь, так вот что значили твои хождения вокруг да около! Не оставил мне выбора и себя обелил перед народом? — злой рык пронёсся по роскошной комнате.