Духом не падай, Нелл! Тебе ещё спасать этого несносного, но такого любимого злодея!
Злодея… Все мы родом из детства. Как по мне, он просто несчастный травмированный ребёнок, всё ещё ребёнок, сколько бы лет ему при этом ни было. Малыш, который познал лишь плохое в своей жизни… Моё глупое сердце снова наполнилось сожалениями вперемешку с теплом и любовью.
Но все эти чувства омрачал факт, что, по сути, в этом царстве Морфея мы находились в возмутительном обществе, где не было никакой защиты для бездомных и обездоленных детей. Если взрослый человек ещё хоть как-то мог выжить, оставшись без дома и родных, то что насчёт детей? Страшно подумать, через какие невзгоды пришлось пройти Сюэ Яну прежде, чем он смог по-настоящему постоять за себя! В оригинальной истории об этом почему-то умолчали, видимо, чтобы не возникло лишнего сочувствия со стороны читателя или зрителя. Ведь всегда проще ненавидеть, чем попытаться понять.
Интересно, смогла бы я — вместе с ним, конечно, как в моих прошлых снах, — основать приют для осиротевших детей? Семья всегда была для меня в приоритете, мне верилось, что дети, познавшие ласку и любовь взрослых, сами в состоянии понять, что такое зло и чего лучше не делать. Но без живого примера это казалось попросту невозможным. Дети по своей сути подобны губкам, бессознательно впитывают атмосферу, которая их окружает, и чем наполнишь душу маленького, наивного существа, то и станет для него правдой. Увы, даже взрослые зачастую совершают непоправимые поступки, что же тогда говорить о детях?
Я напряжённо ждала, что вот-вот услышу душераздирающий крик — крик, зовущий Сяо Синченя, и снова ощущала невероятное смешение чувств: страх, боль, жалость…
Как же до него донести, что всё в итоге будет бесполезно?.. Правильно, никак, он просто меня не послушает. Или, и того хуже, сочтет вруньей, посланницей врагов, коих у него точно немало.
Я посмотрела на Сун Ланя, к которому уже успела немного привыкнуть: он так же сидел напротив, абсолютно молчаливо и безучастно. Его тоже было жаль, как и всех, кто влип в эту историю. После смерти Ярослава мне становилось жалко даже самых отбитых негодяев и убийц. Я точно знала, что просто так обычный человек не становится плохим, во всём виноваты обстоятельства, предвзятое отношение других людей, и так далее. Возможно, это глупое суждение, незрелое и инфантильное, но оно было моим собственным, основанным на личном опыте.
Даже в наше цивилизованное время вопрос «заслуживает ли злодей счастья, искупления, любви и понимания» стоял ребром, целые дискуссии организовывались по этой теме. А теперь я очутилась в самом центре событий, и подобным дискуссиям не было больше места.
До сих пор никак не получалось обрести ясность ума, я всё ещё находилась в какой-то прострации. Но один взгляд на сидящего рядом лютого мертвеца возвращал в призрачную реальность сна и понимания, что скоро всё опять растворится в небытии пробуждения.
Нет! Не хочу снова потерять такой шанс. Но боюсь, о, как боюсь, что меня убьют, тем самым заставив проснуться! Он может, он такой!..
Я оглядела себя: на мне была самая обычная повседневная одежда, характерная для того пространства-времени, из которого сюда «вывалилась», — голубые джинсы и коричневая футболка. Странно, почему одежда не поменялась? Этот сон всё больше удивлял. Интересно, что Сюэ Ян подумал про мой необычный наряд?..
Пребывая в своих мыслях, я вновь услышала шорох. Да это же А-Цин! Дурёха всё ещё здесь! Сун Лань даже не оглянулся, ведь приказ был следить за мной, а не за ней. Вот же бесстрашная балбесина, даже зная о зверствах Сюэ Яна, не убежала, сломя голову! Я вот тоже бежать не собиралась, хотя страх и подстёгивал — ну, и как меня саму следовало назвать после этого? Понятно, девчонка оставалась здесь только из-за Сяо Синченя, по дораме помнилось. Ну, а я из-за Сюэ Яна, какая ирония.
А-Цин подходила ближе, стараясь двигаться как можно тише, но под её ногами то и дело шелестел всякий мусор, так что девушку было прекрасно слышно и видно, ведь теперь-то она вылезла из своего укрытия — соседней постройки, за которой пряталась всё это время. Увидев, что её заметили, А-Цин оступилась, и тут же настороженно замерла, впившись отчаянным взглядом в так и не пошевелившегося Сун Ланя, но, когда не последовало никакой реакции, осторожно продолжила путь в нашу сторону. Я же смотрела во все глаза и поражалась её храбрости, — ну, или глупости: это же нужно быть такой! Но ведь я сама не лучше…
Она остановилась за спиной моего молчаливого спутника, и меня посетила мысль: а как мы друг друга