— Заткнись! Не смей называть меня этим сраным именем! — гневно прошипел А-Ян, запустив чем-то в стену — гляди-ка, а он и правда не любит имя, данное ему Мэн Яо.
— Я уже могу идти?.. Вы прождали больше месяца, что теперь значит один день? Завтра, молодой господин, сможете забрать свою деву, и я, как лекарь, с уверенностью скажу, что молодой госпоже больше ничего не угрожает. До скорой встречи, господин Сюэ Ян. Постарайтесь взять себя в руки. Вы, наверное, и так успели напугать девушку, — проговорив это, мужчина спокойной удалился, тихо шурша одеждами.
Снова что-то грохнуло, бахнуло и стихло. Напряжённая тишина давила, сердце барабанило в ушах. Неизвестность и раздражённый Сюэ Ян — та ещё смесь.
— Если бы не ты, малышка, я бы уже наслаждался его предсмертными хрипами! — чуть более спокойно, но всё ещё слишком опасно прозвучали его слова. — Ничего, пусть наслаждается победой, после мы обязательно побеседуем, я этого так не оставлю! — продолжал Ян-Ян, судя по приближающемуся звуку голоса, подходя ближе.
Часть 32
Тяжесть его тела на бёдрах, тепло его прикосновения постепенно успокаивали. Фух! Вроде пронесло. Одно дело — смотреть кино, а другое — понимать, что вот он, безжалостный убийца, который в любой момент может прирезать или ранить человека, словом или действием затронувшего его чувства и гордость. Это сейчас как раз и случилось у них с главным лекарем! Нужно попробовать поговорить с А-Яном, ведь в словах здешнего врача не было ничего такого, за что бы он заслуживал расправы. Это будет непросто, но попытаться всё же стоит.
Неожиданное аккуратное прикосновение выдернуло из мыслей в реальность. Проведя по моей правой руке от локтя вниз, Ян-Ян переплёл наши пальцы, ткань от перчатки, где должен быть мизинец, немного щекотала кожу.
Ух ты! А когда я так сделала впервые, помнится, он был в растерянности, всё хотел избавиться от прикосновения, а теперь сам это сделал! Моё влюблённое сердце вмиг наполнилось теплом и нежностью. Хотелось, чтобы этот момент не заканчивался как можно дольше...
— Ты словно ведьма, Цветочек, рядом с тобой я так быстро успокаиваюсь! Сам поражаюсь, насколько это невероятно. Ты определённо имеешь на меня влияние, как и сказали малявки из Гусу. Раньше похожие чувства у меня возникали рядом с даочжаном, но как же я ошибся с ним!.. С тобой всё не так, не нужно скрываться, придумывать планы. По сути, ты ничего и сделать не сможешь в случае чего! — говоря это, он поглаживал через одежду мой живот, и приятные тёплые волны разбегались по всему телу.
Прикосновения всегда для меня были приятны и значительны, а теперь они в миллион раз прекраснее, потому что это его руки, руки любимого человека. Эта любовь необъяснима, она просто есть. Да, знаю, он убийца, кто-то считает его психом, кто-то маньяком, я же вижу в нём, кроме всего прочего, никем не любимого, непонятого и отвергнутого ребёнка, который всю жизнь боролся сам за себя, а детские травмы проносятся человеком сквозь года и не забываются. При этом никто и никогда не относился к нему, как к человеку со своими чувствами, эмоциями, надеждами и разочарованиями, только как к отбросу, как к грязи под ногами, и никак иначе.
Его использовали в своих грязных целях, обманывали, пытались убить, он испытывал постоянные гонения, нападки, сражался за крохи еды с бродячими собаками — от всего этого аж холодок пробегает по спине. Я не могу даже представить, с чем ещё ему пришлось столкнуться в детстве, живя на улицах! Да что угодно могло быть! От одной только рассказанной им самим истории из жизни, когда и как он лишился пальца, меня бросает в омут душевной боли: вы только представьте ситуацию, когда мальчишку шести-семи лет на оживлённой улице избивает взрослый мужик, а потом бросает прямо под колёса своей же повозки и хладнокровно проезжает по его руке, при этом никто за него не вступился, не помог — это же жесть! Такое даже в голове не укладывается!
Вот оно, различие между людьми моего времени и здешней замшелой древности! Для них норма, что сирота бесправен и по сути беспомощен, вряд ли найдёт поддержку и тепло, и это так сильно рвёт мне сердце! Я же росла и воспитывалась совершенно в других условиях, потому и жажду подарить Сюэ Яну любовь чистую, без притворства, без обмана, показать ему, что такое поддержка любящего человека, подарить тепло и ласку. Все заслуживают счастья.
Многие меня не понимали — как так, он же убил столько людей, а ты его оправдываешь! Нет, это не оправдания, это понимание его действий. Это просто любовь, слепая любовь. Кто-то назовёт такую любовь неправильной, скажет, что я идеализирую монстра. Пусть так, мои чувства от этого меньше не станут, от всех этих нападок со стороны они только крепнут. И я понимаю, что иду правильной дорогой. Кто, если не я? Раньше можно было бы уповать на даочжана Сяо Синченя, но судьба решила иначе, и, попав в этот мир уже после его самоубийства, мне не остаётся ничего, как сделать всё возможное самой.