Насколько я помню, благодаря духовным силам заклинатели намного выносливее простых смертных, даже рана от меча так просто не выведет их из строя. Вот и этот молодой да ранний из того же теста: силы на поорать и погрозится у него ещё были, но на что-то большее, — вряд ли. Судя по общему виду, он еле-еле держится на ногах и готов рухнуть в любой момент. Как оказалось в следующую секунду, мои умозаключения были в корне неверны, — он не только успешно стоял в вертикальном положении, а ещё и умудрялся использовать заклинания! В мгновение ока меня опутало магической верёвкой, этот типа-герой дёрнул её на себя, и единым движением запихнул моё безвольное тело за спину. Ошарашено хлопая глазами, я смотрела на происходящее, как на какой-то дичайший спектакль, и откровенно охреневала.
Топот ног со стороны двери оповестил меня о появлении новых действующих лиц, и — слава Богу! — был услышан только мной, а неадекватный наглец совершенно не обратил внимания на посторонние шумы. Вот это хорошо, это нам на руку! Кое-как повернув голову к вовремя явившимся Ланям, абсолютно в таком же обалделом состоянии топчущихся у входа, я шёпотом привлекла их внимание:
— Пс, Лань Сычжуй! Послушай, этот парень нездоров, видишь его руку? У него, кажется, жар, нужен лекарь. Можешь снять с меня эти путы? — кивнула я на верёвку.
Лани вообще были парнями понятливыми, не прошло и пары секунд, как веревка опала к моим ногам после того, как, ни слова не говоря, Сычжуй взмахнул рукой, создавая печать для снятия заклинания.
— Молодая госпожа, вы в порядке? — спросил Лань Цзинъи.
— Да, вполне. Мне кажется, он на самом деле довольно безобидный, нужно его просто обезвредить раньше, чем парень натворит бед, — ответила я.
Часть 59
Лани — молодцы какие! — продолжали внимательно следить за обстановкой в комнате, став по бокам возле меня, прикрывая от возможной опасности. Ян-Ян так же помалкивал, пристально и настороженно глядя на очередного смертника, на неверных ногах приближающегося к нему. Да он же сейчас!.. Я, не задумываясь о последствиях, метнулась вперёд, и вовремя! Юный агрессор, делая широкий замах мечом, не сводил горящего безумного взгляда со своей жертвы, это дало мне шанс приблизиться и выбить оружие из его руки. Замах был слишком широким, — мститель, сжираемый лихорадкой, явно плохо отдавал себе в этом отчёт и машинально выставил перевязанную руку как противовес, вот в неё-то я и влетела на всём ходу. Хренов герой коротко вскрикнул и завалился на бок, потеряв сознание. Лань Сычжуй тут же подбежал проверить его состояние, отослав Лань Цзиньи за кем-нибудь из лекарской братии.
— Всё в порядке? — обратился он к нам.
— Да, дай прийти в себя… — сдавленно проговорила я, пытаясь успокоиться.
Состояние аффекта отступало, на смену ему навалилось осознание, — успела! Успела-успела-успела!.. Да что же это такое?! Присев рядом с А-Яном, схватилась за его руку, как за спасительную соломинку, поглаживая и перебирая его тёплые пальцы, но нервная дрожь в теле никак не проходила.
— Цветочек, всё же обошлось, ну чего ты? — я слышала его голос, но вертевшаяся какая-то назойливая мысль никак не хотела обрести ясность, отчего заботливые слова Ян-Яна были оставлены мною без внимания.
— Сними с его руки повязку, хочу убедиться кое в чём, — попросила я Сычжуя, и сразу же в голове словно пазл сложился!
— У него нет нескольких пальцев! И срезы такие странные, слишком ровные, что ли… — размышлял вслух юный лекарь, присматриваясь к опухшей руке своего незадачливого пациента.
А у меня перед глазами пронеслось видение отрезанных кусков плоти, которые я увидела у своих ног тогда в клетке.
— А-Ян, это был он! Это он усыпил всех в лагере и хотел забраться к нам! Теперь я догадываюсь, что могло послужить причиной для этого, а точнее, кто. Скорее всего, он как Лань Цзинъи, — парень с завышенным чувством справедливости, решивший во что бы то ни стало спасти девушку, то есть меня, из лап, как он выразился, «мерзкой твари», то есть пытался забрать меня у тебя, солнце! — высказала я свои предположения Сюэ Яну.
Нужно было видеть его лицо в этот момент! Такую гамму чувств и мгновенно сменяющих друг друга эмоций на его лице, — от умильного удивления до искреннего веселья, — мне ещё видеть не доводилось. Заливистый смех разнесся по «больничной комнате», приведя Сычжуя в полное недоумение, в то время как на меня его нежданное веселье подействовало не хуже антидепрессанта, разом стало так спокойно! Нервная дрожь прекратилась сама собой, ушло давящее напряжение, на сердце потеплело.