— А-Ян, может ляжем? Нам не помешает ещё поспать, утро вечера мудренее, — чуть отстранившись, я с лёгкой улыбкой посмотрела ему в глаза, в глубине которых ещё плескался иррациональный страх от пережитых эмоций.
— Фу, я весь мокрый! Эта тряпка пропиталась потом и теперь мерзко холодная, снять бы её к гуям! — проворчал он тихо, отводя взгляд.
— Хорошо, давай помогу! — по себе знаю, как неприятно и некомфортно пытаться уснуть в мокром.
Стянув больничную рубаху, под которой ничего больше не было, я сразу же укутала его одеялом, дабы не смущал меня, невинную девушку, своей обнажённой красотой. Ян тут же вытянул руку и ухватил меня поперёк талии, не желая отпускать. Пришлось сдаться на его милость и устроиться поудобнее. Хорошо, что на мне было надето несколько слоёв шёлка, иначе пришлось бы укрываться одним одеялом, а ведь А-Ян там в первозданной красе, то есть голый! Не факт, что мы смогли бы сдержаться. Очень стыдно было бы на утро прятать простыни в следах ночной страсти! А то, что эти следы там точно появились бы, сомневаться не приходилось.
Часть 67
Какое-то время мы лежали, просто наслаждаясь общим теплом в прохладе ночи. Ян-Ян довольно быстро провалился в объятия Морфея, измученный кошмаром и бессонницей, а меня ещё долго не отпускали роящиеся мысли, и в итоге заснула я аж перед самым рассветом.
Хлёсткий звук, показавшийся очень громким после мягкой ночной тишины, заставил буквально взвиться, но в отличие от вчерашнего удачного пробуждения, когда мне всё же повезло не свалиться с кровати, в этот раз везение ехидно помахало мне ручкой.
Запутавшись в непривычно многослойной «юбке» своего ханьфу, я с обреченностью поняла, что сейчас встреча меня с полом точно состоится, и уже морально приготовилась к болезненному падению, как сильные руки снова обхватили мою талию и прижали спиной к крепкой груди. Надо же, а я совсем забыла о ночном происшествии!
— Куда-то собралась, сладкая моя? — положив подбородок на моё плечо, бархатным голосом спросил А-Ян, не особо обращая внимания на окружающую действительность.
Я же, напротив, уставилась на виновника моего неслучившегося падения. Виновников, если уж на то пошло: в дверях стоял Лань Цзинъи, а за его спиной — Цзинь Гуаньяо. На полу валялся поднос, живописно рассыпав своё содержимое в маленьких тарелочках — вероятно, завтрак.
Немного запоздало вспомнив о том, что тут творилось вчера и об обнаженности Ян-Яна, я потянула за край одеяла, прикрывая его сокровенное, хотя это ни капли не помогло мне избавиться от накатившего вдруг смущения. Вот, блин, незадача!..
— Кхм-кхм, смотрю, тебе уже лучше, мой друг? — отодвинув застывшего в оцепенении адепта, поинтересовался Верховный, медленно вплывая в комнату.
Придя в себя, Лань Цзиньи, извинившись, споро собрал остатки от принесённого завтрака и, поклонившись, выскочил за дверь, оставляя нас наедине с Мэн Яо. Судя по горящим превосходством глазам, ночной кошмар — его рук дело. Но для чего? Вот в чём вопрос!
— Как спалось? — елейным голоском снова спросил он.
Вот сейчас вообще стало непонятно, чего именно он хочет добиться? Или даже не так: он как будто точно уверен в том, что известный лишь ему план сработал. Видя, что мы не спешим отвечать, а расслабленный до этого А-Ян вдруг напрягся, ещё крепче притиснув меня к себе, Мэн Яо решил продолжить сам.
— Как тебе мой подарок, Чэнмэй? Не томи, рассказывай, что ты увидел в своём сне? Я уверен, ты заметил что-то неладное этой ночью, — странно косясь в мою сторону взглядом, полным превосходства, начал он задавать сбивающие с толку вопросы, от которых только больше запутываешься, чем понимаешь суть разговора.
— Может, хватит юлить? Говори прямо! — с плохо скрываемой злобой оскалился Ян.
— Хорошо, не нужно так злиться! В конечном итоге, я сделал это только для твоего блага, Чэнмэй. Дело в том, что я вспомнил об одном древнем артефакте, который хранится у нас с незапамятных времён, никто уже не может точно сказать, как и когда он появился в клановой сокровищнице. Так вот, эта маленькая, на вид обычная курильница имеет интересные свойства, которые подробно описаны в секретной книге заклинаний. Хочешь узнать, какие? — вертя в руках виновницу переполоха, снова задал вопрос Цзинь Гуаньяо, хитро улыбаясь и при этом глядя прямо мне в глаза.