— Ты боишься меня, Цветочек? — прищурился он, выискивая какой-то понятный лишь ему самому ответ в моих глазах. Его руки при этом нежно обхватили меня за шею, аккуратно, но настойчиво притягивая ближе к себе. Так, удерживая совсем рядом со своими губами, он с легкой улыбкой ждал моего ответа на свой вопрос.
— Нет, я боюсь не тебя, а того, что должно произойти. Ну вот, так долго этого хотела, грезила, мечтала, а в итоге трясусь, как листик на ветру! Прости, солнце, — противная нервная дрожь прокатилась по телу. Пришлось опуститься всем корпусом на А-Яна, упершись локтем в матрас, что, в общем-то, ни капли не помогло избавиться от трясучки, волнами прокатывающейся по всему телу.
— Вот глупышка! Не съем я тебя! Расслабься, сладкая моя, мы не будем торопиться, к тому же, есть очень много других способов получить удовольствие! Но вот в брачную ночь тебе уже не скрыться от меня, так и знай! — протянул А-Ян, растягивая губы в хищную улыбку. Такой красивый!
Часть 94
В следующий момент он недвусмысленно потерся о мой живот своим жаждущим внимания членом. Наши взгляды встретились, в груди разгорелся пожар от соприкосновения обнажённых тел.
Мои враз похолодевшие пальцы огладили его рельефный живот, заставляя напряжённые мышцы дёрнуться, неспешно двинулись вниз, — туда, где в нетерпении пульсировал горячий и уже влажный ствол. Пора приласкать, наконец, эту часть тела любимого мужчины, как давно хотелось!
Немного подрагивающие пальцы добрались до заветной цели и ласково обхватили скользкую головку, массируя её круговыми движениями. А-Ян прерывисто втянул воздух сквозь приоткрытые чувственные губы, неизменно притягивающие всё моё внимание, несмотря на обстоятельства. Как же нестерпимо хочется их поцеловать!
Временно выпускаю на волю колом стоящий член и упираюсь ладонью в его грудь, меня тут же обдаёт тёплым дыханием, и мы сплетаемся в жарком поцелуе. Сладко! Наверное, этот любитель конфет всё-таки успел побаловать себя чем-то вкусненьким, пока отлучался по делам. Щемящее чувство нежности и любви смешалось в невероятной силы коктейль: он прекрасен, и он весь мой! Какие коварные мысли меня посещают, однако!
Впрочем, быстро отмахнувшись от вечно не к месту всплывающих размышлений, я погрузилась в чувственное удовольствие этого крышесносного процесса.
Не знаю, как долго мы целовались, пока Ян снова не начал тереться оставленным без внимания членом о мой покрывшийся испариной живот, и для меня стало до ужаса необходимо срочно попробовать его на вкус.
Высвободившись из крепкой хватки рук, я медленно прошлась губами и кончиком языка по его гладкой горячей груди, поцеловала каждую задорно торчащую от возбуждения горошинку соска, — если мне приятна такая ласка, то и ему должно понравиться! Рваный вздох был мне наградой, а значит, можно продолжать. Я так давно хочу подарить ему наслаждение, и вот сейчас могу это провернуть без всяких помех!
Бессвязные мысли скакали бешеными кроликами, но стоило мне, наконец, добраться до вожделенной цели, как вмиг голова стала пустой, осталось лишь желание: хочу! Подняв взгляд на шумно дышащего Яна, я встретилась с его блестящими глазами-омутами. Он так пристально следил за каждым моим движением, словно ждал подвоха. Неужели думает, что мне может взбрести в голову сбежать от него в такой момент? Вот уж невероятное предположение! Ну нет, родной, сегодня ты в моей власти!
Плавно, не разрывая зрительного контакта, я опустилась между его ног. Пульсирующая, поблескивающая от естественной смазки плоть оказалась прямо перед моим лицом. Тишину разорвал сдавленный стон Ян-Яна, послуживший сигналом к началу основного действия. Не тратя больше ни секунды, я обхватила головку губами, и солоноватый вкус предсемени осел на языке, совершенно не вызывая отвращения. Наоборот, он подстегнул меня продолжить дарить этому мужчине сладостную пытку, а о том, что его всё более чем устраивает, говорили прикрытые глаза и непрерывные тихие стоны. От такого зрелища я и сама уже вовсю истекала желанием, внутри горячо пульсировало, хотелось потереться о прохладный шёлк простыней, но сейчас здесь главный Ян и его удовольствие. Я просто не могла оторвать от него восхищённого взгляда: расслабленное лицо заметно смягчилось, резкость скул разгладилась, делая его таким трогательно-милым!