— Может, она и рассказывала, но я не всегда её слушал, — проговорил он.
А если быть совсем откровенным, то он вообще редко слушал, что сестра рассказывала ему про свою работу. Зизи догадался, что Макса обуревают не самые приятные воспоминания. Манипуляторщик молча развернулся и засеменил по дорожке. Они прошли еще метров сто, и Зизи вдруг предложил:
— Я могу взломать её личное дело, узнать все отделы и сектора, в которых она числилась, работала или проходила практику, затем взломать базы этих отделов и проверить инициалы всех сотрудников. Может быть, удастся вычислить этого Н. Ш. Но предупреждаю, это займёт много времени.
Макс с сомнением пожал плечами:
— Людей с такими инициалами может оказаться много.
— Поэтому я и говорю, что это займёт много времени. Нужно будет проанализировать каждую личность с этими инициалами. С другой стороны, разве есть выбор?
Других вариантов не было. А не было их, потому что он никогда ее не слушал, потому что… Макс резко оборвал эти мысли.
— Хорошо, попробуй, если что-нибудь найдёшь, дай знать. Макс не стал идти с Зизи до дома. Он свернул в сторону и пошёл по дороге, намереваясь выйти на перекрёсток и поймать там флип, но и на перекрёстке было пусто. Район словно вымер. Флип пришлось вызывать. Пока Макс ждал, он размышлял о таинственном Н. Ш. Итак, это был старый друг Софии, который не осудил её, когда узнал про опасные эксперименты с Дино, а, наоборот, поддержал. Значит, он такой же сумасшедший учёный, помешанный на исследованиях, вот только в какой области? София писала, что долго его не видела. Значит, они не работали вместе. Учились? Но явно не в школе — Зизи проверил их одноклассников. Однокурсники? Возможно. Почему бы и нет…
От размышлений Макса отвлёк флип, приземлившийся прямо перед его носом. Макс залез внутрь, флиппер вопросительно посмотрел на него. Макс на секунду задумался: единственная база данных, которую Зизи не сможет проверить удалённо, относилась как раз к периоду обучения Софии. Лет пять назад реестр, включавший в себя данные о студентах, начиная с их года выпуска и на шесть лет позже, полетел из-за вируса. Всем заинтересованным предлагалось принять участие в его восстановлении. Макс тоже получал уведомление, но проигнорировал его. Однако в архиве сохранилась бумажная версия — это он знал наверняка, — когда они с сестрой учились в колледже, эту бумажную волокиту еще практиковали.
Макс назвал адрес колледжа. В это время все воздушные пути были свободны даже на развязках, поэтому обратно долетели еще быстрее. Флиппер высадил его прямо у ворот колледжа. Обычно широко распахнутые днем, сейчас они были плотно сомкнуты. Макс достал свой пропуск и открыл боковую калитку. Он быстро пересёк пустой, но ярко освещённый двор и подошел к основному входу. Здесь тоже пришлось воспользоваться преподавательской картой, предоставлявшей допуск в здание колледжа в любое время суток. Сонный охранник удивленно проводил его взглядом и на всякий случай посмотрел на часы.
Архивное хранилище было на том же этаже, что и библиотечное. Макс вызвал лифт и спустился на минус пятый. Он рассчитывал оказаться в тёмном коридоре, но, когда двери лифта открылись, в глаза ему неожиданно ударил яркий свет. Макс удивлённо замер, затем сделал пару шагов вперед. Вход в библиотечное хранилище был открыт. Макс тихо подошёл к нему и прислушался. То, что он услышал, окончательно сбило его с толку. Изнутри раздавалась безмятежная женская болтовня. Судя по всему, женщин было две, и, кажется, обе были не совсем трезвы. Макс узнал голос Эмилии. Осторожно выглянув из-за двери, он окинул взглядом основной зал хранилища. Первое, что он увидел, — стол, на нём стояла одна полупустая бутылка вина, вторая была уже полностью опустошена. Рядом лежала плитка шоколада, поломанная на дольки. Макс высунулся сильнее и наконец увидел женщин. Эмилия сидела, прислонившись к стене спиной, Наташа — вполоборота, но обе были так увлечены болтовнёй, что не заметили бы его, покажись он полностью.
— Я тебя не понимаю, — проговорила Эмилия, — зачем ты ему нагрубила при всех?
— Я сама себя порой не понимаю, — покачала головой Наташа, — просто всё навалилось, и я сорвалась. — она пригубила из бокала, который держала в руках, и со вздохом произнесла: — Я извинюсь перед ним завтра, но думаю, старик уже нажаловался на меня ректору.
Эмилия тоже сделала глоток вина:
— Ты просто на нервах в последнее время. Извини, но это многие заметили. Какая-то сама не своя.