— Штайн, нам не хватает рук! Пожалуйста, отнесите этот образец румынской программки к манипуляторщикам, мы их расположили в кабинете 304. Пусть срочно отпечатают партию! И как мы могли забыть про румын?!
Леони впихнула ему в руки небольшую книжечку, на лицевой стороне которой было изображение какого-то конькобежца с румынским флагом на плече.
— Леони, я занят! — крикнул Макс ей уже в спину — и вспомнил про аргумент, который должен был сработать. — Мне нужно с Трентом поработать.
Леони на секунду притормозила:
— Все участники уже «закрыты» и находятся на сухой разминке. С ним его тренер по физподготовке, так что у вас сейчас как раз есть время. Но перед стартом вы обязательно должны быть с ним, Штайн! — Она вновь отвернулась и понеслась по своим делам.
Глубокий вздох Макса был больше похож на едва сдерживаемый рык. Сжав злополучную программку в руках, он быстро пошёл в колледж. Умудриться попасть в лифт было все равно что попасть в общественный флип утром на остановке. Макс даже не пытался втиснуться в переполненную кабинку и сразу же пошёл на лестницу. Он рассчитывал увидеть в кабинете спокойных манипуляторщиков, плюющих в потолок и мающихся от безделья, но не тут-то было. Грандиозность события захватила даже этих представителей самой флегматичной профессии. Макс ухватил одного из них за вязаный рукав:
— Это вам передали, нужно срочно отпечатать партию.
Тощий парень с длинными волосами, убранными в такой же тощий хвостик, тут же взвился:
— Мы что, типография? Когда мы будем это делать?! У нас три манипулятора полетели в комментаторском секторе, сеть нестабильна в судейской. Я сейчас туда пять человек отправлю. Извини, друг, отнеси это в четыреста пятый резервистам. У них вроде поспокойней.
Парень попытался обойти Макса, но тот и не думал отпускать вязаный рукав.
— Эй, полегче, — возмутился манипуляторщик, увидев как опасно натянулся его свитер, — растянешь.
— Он тебе и так велик. А теперь взял это и делай что хочешь. Авакян придёт и проверит. — Макс впихнул программку тощему точно так же, как пару минут назад впихнули ему.
— Авакян, говоришь, — со вздохом проговорил парень, глядя на программку уже другими глазами.
— Отлично, судя по всему, вы уже сталкивались. Всего доброго.
Макс вышел из кабинета манипуляторщиков и направился в свой. По пути он набрал номер Лиры, но связи не было. Очевидно, из-за турнира сеть была перегружена. Он даже не представлял, как будет искать их в этом кавардаке, если они не дождались его. На его счастье, Тилль и Лира сидели на полу возле его кабинета, прислонившись спинами к двери. Глаза Тилля были закрыты, судя по всему, он дремал. Лира держала в руках свою раскрытую холщёвую сумку и что-то рассматривала внутри. Под глазами у неё залегла тень, рядом на полу стояли два пустых стакана из-под двойного солевого кофе.
— Ты что, вообще не ложилась? — Макс присел перед девушкой на корточки.
Она подняла на него усталое лицо, но на улыбку силы нашла:
— Все нормально, вещество у нас.
Она раскрыла сумку ещё шире и показала ему. Макс заглянул внутрь, между книжкой и манипулятором лежал носовой платок, свёрнутый в узелок. Он засунул руку и нащупал сквозь ткань три маленькие ампулы.
— Так вы вообще не спали? — повторил он вопрос.
Лира отрицательно качнула головой.
— На дорогах творится что-то ненормально. Кажется, весь мир стекся на Чемпионат. Мы с трудом вырвались из города, потом с еще большим трудом прорывались обратно.
Макс готов был убить себя. Ничего не говоря, он помог Лире подняться. Затем потормошил Тилля. Тот тут же вскочил на ноги. Сонно тряхнув головой, Тилль широко зевнул, даже не прикрыв рот рукой. Макс быстро открыл свой кабинет, впустил студентов и закрыл за собой дверь. Не сговариваясь, они прошли к подиуму, на котором стоял преподавательский стол, и сели прямо на него. Времени на долгий и обстоятельный разговор не было. Макс просто сказал:
— Теперь я должен настоять на том, чтобы вы исчезли. Вам нужно убраться как можно дальше от этого места, города, желательно вообще из страны.