— Трент!
На сей раз студент услышал его. Он вскинул голову и быстро подкатил к Максу, резко затормозив у борта. Он явно хотел что-то сказать, но передумал и вновь смятенно посмотрел на Куна Либеро.
— Я знаю, о чём ты сейчас думаешь. — Макс больно сжал руку Трента, заставляя того отвести взгляд от знаменитого голландца и посмотреть на него. — Ты знаешь, в чем его сила?
Трент пожал плечами:
— У него лучшая техника в мире.
— В любом виде есть три составляющие успеха: физическая, техническая и психологическая. Если у человека сильны любые две из них, он будет регулярно подниматься на пьедестал. Но у этого Либеро, судя по всему, идеальны все три стороны. Признаю, он уникальный спортсмен, феномен. Он идеально готов физически и технически, но главное, он не прошибаем психологически. Это видно. — Макс еще раз крепко сжал холодную руку Трента и твёрдо произнёс: — Но он просто человек, а значит, и у него можно выиграть. Трент, будь он на твоём месте, он бы легко выкинул из головы все посторонние мысли и сосредоточился на главном — на старте.
Лайард смотрел на Макса, слово за словом впитывая то, что говорил преподаватель. Затем он еще раз посмотрел на Куна. Макс продолжил:
— Ты также идеально готов физически, поверь, на этой арене мало кто достиг той же степени готовности, что и ты. Тебе осталось побороть их здесь… — Макс указательным пальцем прикоснулся к голове Трента. Чуть наклонив голову, Штайн смотрел на стоящего перед ним парня исподлобья.
— Трент, ты равный ему.
Не говоря ни слова, Лайард оттолкнулся от борта и поехал к разминочному кругу. Сев в посадку, он покатил по прямой, ни на кого не оглядываясь. Лишь заходя в поворот, он ещё раз полоснул взглядом чёрную спину Куна Либеро, маячившую перед ним. В этот момент монотонный шум стадиона перекрыл громогласный голос диктора, раздавшийся под сводами:
— Просим всех занять свои места. Через пять минут на старт выйдет первая группа участников.
Первые десять конькобежцев, словно коршуны, закружили у линии старта. Похлопывав себя по бёдрам и бросая оценивающие взгляды на ледовый овал, они постепенно выстраивались вдоль линии, согласно стартовым протоколам. Всего должны были стартовать пять групп конькобежцев. Им предстояло соревноваться по системе «на вылет». Лишь два счастливчика из каждой группы проходили в финальный раунд.
Трент и остальные спортсмены, которым предстояло выйти на старт позже, сгрудились у прохода через внешний борт. Натягивая чехлы на лезвия коньков, они по двое покидали лед. Последними с дорожки ушли Денис Фарг и Кун Либеро. Проходя через борт, Фарг случайно споткнулся и задел Либеро плечом. Тот ничего не ответил, лишь смерил соперника взглядом, не сулящим ничего хорошего. Чуть презрительные и суровые глаза голландца тут же крупным планом выхватили все телекамеры на арене. В ту же секунду взгляд Куна Либеро появился чуть ли не на всех мониторах мира. Трент молча смотрел в эти глаза, раз за разом прокручивая в мозгу слова Макса. Они не вселили в него волшебным образом стопроцентную уверенность, не сделали его сильнее, чем он был на самом деле. Но что-то они всё-таки сделали. А что — Трент и сам пока не понимал. Просто теперь он по-другому смотрел на Куна Либеро. Как на равного.
На арене творилось что-то невообразимое. Заработали все комментаторские позиции, создававшие громкий микс из всех возможных языков мира. Болельщики, собравшиеся со всего мира, не могли усидеть на своих местах, они волной вскочили на ноги, надрываясь в крике. Судья-стартер нервно поглядывал на стартовый манипулятор. Наконец время пришло, он вскинул руку, и раздался специальный сигнал. И в ту же секунду будто бы кто-то выключил звук на арене. Воцарилась мёртвая тишина, никак не укладывающаяся в сознании того, кто еще секунду назад был оглушён сумасшедшей какофонией звуков. Два заветных слова:
— На старт!
И звук стартового выстрела потонул в неудержимом вое. Трибуны взрывались, крича, визжа, рыдая во имя тех, кто мчался по ледовому овалу. Вот они ушли в поворот, и один из участников на огромной скорости улетел в борт. Панический вздох накрыл трибуны. На ходу конькобежец успел сгруппироваться, и борт мягко принял его в свои объятия. С другой стороны уже стояли наготове волонтёры. Они тут же рассекли лазерами толстый гидрослой и вытащили разозленного спортсмена с другой стороны. Для него соревнования завершились. Края бортов тут же сошлись и сплавились, не оставив и следа рассечения.