— Будьте внимательны впредь, — бросила она, уже обходя студента.
Тилль обернулся и увидел, что Авакян догнала преподавателя Штайна и вцепилась ему в локоть. Она что-то эмоционально начала объяснять ему. Тилль искренне пожалел Макса и помчался вперёд. Под табло он заметил волонтёра, раздававшего памятные книжки, посвященные истории турнира. Тилль подскочил к нему:
— Извините, мне нужен сектор 12b. Эта лестница мне подойдёт?
— Какая трибуна?
— Шестнадцатая.
Волонтёр покачал головой:
— Пятнадцатая, шестнадцатая и семнадцатая трибуны со смещением. Этот сектор относится к Югу. Вам нужен выход через два пролёта. Поторопитесь, первая группа вот-вот выйдет на старт. Тилль поблагодарил. Людей в коридоре действительно стало заметно меньше. Скопления были в основном у выходов на трибуны. Все торопились занять свои места. Тилль беспрепятственно домчался до нужного выхода, а там уже пришлось протискиваться сквозь толпу.
— Эй, парень, здесь вообще-то очередь. Не переживай, все успеем, — кто-то из толпы дернул Тилля за рукав, заставив притормозить.
Тиллю пришлось приноровиться к скорости потока. Он нетерпеливо вытягивал шею, стараясь разглядеть, далеко ли площадка, на которой потоки расходились по трибунам. Наконец он достиг её, и вместе с группой других болельщиков встал на платформу, которая быстро вознесла его на шестнадцатую трибуну. Когда зрители сошли с неё и в предвкушении стали растекаться по своим местам, платформа тут же уехала за следующей группой. Тилль остался на площадке между рядами, он завертел головой, пытаясь высмотреть указатели. Наконец заметил табличку 12a, значит, следующий сектор был именно тот, который был ему нужен. Тилль начал медленно пробираться вдоль ряда сидящих студентов. Никто не обращал на него внимания. Он быстро достиг дорожки, разделявшей два сектора. Там его остановил волонтёр:
— Извините, сектор заполнен. Он только для студентов колледжа, который принимает турнир.
— Я учусь в нём, — заверил Тилль.
— Можно ваш код? — вежливо попросил волонтёр.
Тилль протянул свой манипулятор, и волонтёр проверил код.
— Да, всё верно, только это сектор для второкурсников, ваш ниже. Вам нужно пройти…
— Я знаю-знаю, — нетерпеливо кивнул Тилль, — но здесь мой друг. Его мать никак не может с ним связаться. Понимаете, все сети перегружены. И она попросила передать ему срочное сообщение, это очень важно, у них дома случилась беда.
Слова сами собой лились из его уст, сопровождаемые соответствующим выражением лица. В любое другое время Тилль провалился бы сквозь землю от стыда за такое наглое вранье. Но сейчас на кону стояла сотня тысяч жизней, в том числе и этого волонтёра.
— Хорошо, только постарайтесь найти друга как можно быстрее. Соревнования уже начинаются.
Действительно, первая десятка уже стояла на старте. Трибуны зашумели, предвкушая долгожданное зрелище. Неожиданно арена затихла, послышался хлопок, и через секунду трибуны взорвались. Не в силах усидеть, зрители вскакивали со своих мест, громко крича и подгоняя конькобежцев. Тилль с трудом пробирался сквозь беснующихся болельщиков, одновременно выискивая взглядом рыжую голову Барнаби Бартлби. Наконец он нашел его. Барнаби стоял рядом с красивой светловолосой девушкой. Одной рукой он обнимал её, другую вскидывал вместе с остальными студентами в такт движения конькобежцев.
— Давай-давай! — орал он.
Тилль притормозил, наблюдая за ним. Парень был похож на обычного оголтелого болельщика. Казалось, в эту секунду ничего, кроме соревнований его не интересовало. Неожиданно весь зал охнул. Блондинка, стоявшая рядом с Барнаби, с визгом уткнулась ему в грудь. Барнаби крепче прижал к себе девушку. Он и сам выглядел взволнованным и потрясённым. Тилль посмотрел на арену и увидел скорчившегося у борта конькобежца. Вокруг него были брызги крови, судя по всему, он повредил руку. Тилль вновь перевёл взгляд на Барнаби, тот уже эмоционально обсуждал произошедшее со своим приятелем.
Нет, это был явно не абсолем, он вел себя как обычный болельщик. Человек. Тилль еще пару секунд помялся. Он понимал, что необходимо было убедиться наверняка. По крайней мере, так бы сделала Лира. Уж она-то всегда все доводит до конца, не то что он. Тилль сделал несколько глубоких вдохов. Он засунул руку в карман и вытащил зажигалку, которую утром взял у отца. Он сжал её в потной ладони и двинулся вперёд. Он медленно приближался к Барнаби Бартлби, который даже не замечал, что является объектом чьего-то пристального внимания. Когда между ними оставалось не больше метра, Тилль включил зажигалку. Проходя мимо Барнаби, он «споткнулся» и полоснул того горячим жидким лазером по руке.