Группы сменяли одна другую, а мысли преподавателя неизменно крутились вокруг одного. Наконец наступила последняя лекция. В кабинет вошли студенты Z-903.
— Я обещал вам тест, — вспомнил Макс.
Он уже собирался вывести на монитор код теста, но в этот момент его манипулятор просигнализировал о получении нового сообщения. Судя по температуре, оно было с пометкой «очень важно». Это было письмо от Корин. Макс быстро вывел код теста на монитор и сказал группе:
— Приступайте.
Затем вернулся к письму: «Это невероятно! Я провела первые исследования, пока весьма поверхностные, но могу сказать одно — ты был прав. Не знаю, кому принадлежит кровь, но точно не человеку и не животному. Живучесть клеток феноменальная! Твоя амуниция пролежала в сортировочной несколько дней, но состояние образца — как будто его только что получили из живого организма. Клетки продолжают жить и вести все необходимые процессы. У них неимоверные защитные свойства. Я подсадила к ним различные вирусы — все клетки-паразиты погибли в течение сотых долей секунды, не успев нанести вреда. Сложно представить, какими иммунными способностями обладает весь организм». Макс взволнованно выключил манипулятор. Хотел бы он знать, какими способностями обладает весь организм. Он поднял голову и окинул взглядом кабинет, как раз вовремя, чтобы заметить наблюдавшего за ним Захарию. Очкарик тут же уткнулся в свой манипулятор. Макс по-прежнему чувствовал себя неловко из-за ситуации с его матерью, но поделать ничего не мог — во всем, что касалось этой женщины, от него мало что зависело.
Как всегда, Лира сдала тест одной из первых, затем терпеливо ждала Тилля, справившегося одним из последних. Наконец Лапидус ответил на последний вопрос и встал. Они подошли к столу Макса. Он вопросительно посмотрел на них.
— Только не говорите, что забыли про наши тренировки в ангаре, — недовольно проговорила Лира.
Выражение лица Макса не изменилось, он продолжил молча смотреть на студентку, но при этом чувствуя себя идиотом.
— Я, конечно, могу этого не говорить, но я действительно забыл, — наконец признался он.
Девушка даже не пыталась скрыть гнев.
— Это же не помешает нам провести тренировку? — Лира сузила глаза.
— Боюсь, что помешает, — медленно ответил Макс, не отводя от нее взгляда.
Совершенно не к месту он подумал, что у Лиры с Эмилией не было ничего общего. Его удивляло, как родные сестры могут быть столь непохожими. Лира гневно сжала свою сумку. Тилль уже поглядывал на подругу с беспокойством.
— Может, перенесём? — неуверенно предложил он.
— Отличная идея, — ухватился за это предложение Макс.
Но Лира не двигалась с места и продолжала метать молнии в преподавателя.
— Мне нужно срочно уехать, — объяснил Макс, — я должен встретиться с профессором Корсаковым, это важно.
С какой стати он объяснялся перед этой девчонкой?
— Тот самый Корсаков? — изумился Тилль.
Макс кивнул. А парень, оказывается, что-то вынес из его занятий.
— Это как-то связано с проникновениями? — тут же спросила Лира.
— Напрямую, — ответил Макс.
Тилль и Лира переглянулись.
— Можно с вами? — спросила Лира.
Глаза ее загорелась, гнев уступил место заинтересованности, она подалась вперёд, не отводя взгляда от преподавателя. Макс растерянно смотрел на студентку, нависшую над ним. Он осторожно отвёл в сторону серебристую прядь, касавшуюся его лица, и произнес:
— Исключено, у вас занятия.
Лира опять начала хмуриться.
— Я даже не уверен, что мне удастся встретиться с Корсаковым. Он очень странный тип, — добавил Макс, что, в общем-то, было истинной правдой.
Неожиданно вмешался Тилль:
— Моя мама его знает.
Макс и Лира одновременно посмотрели на Лапидуса. Тилль даже смутился от такого внимания.