— Все же не стоит ворошить прошлое, тем более такое, — проговорил Тээму, словно оправдываясь, — когда-то, пусть и очень давно, он был моим другом. И из уважения к Ивану я не буду сплетничать о его беде.
Макс ругался про себя самыми последними словами. Что это была за тайна за семью печатями?
— Ладно, пойдем. — Лира потянула его за рукав куртки, удивив такой покладистостью.
Макс уже в который раз подхватил сумки и пошёл следом за студенткой. Вначале они нашли комнату девушки. Это была просторная спальня, отделанная весьма старомодно и странно. У Макса в глазах запестрело от количества цветов: шторы насыщенного зеленого цвета, сочный бежевый ковер, сладко-розовое переливчатое покрывало, яркие бирюзовые накидки на креслах, и все это перемежалось пятнами жёлтых кустовых роз в вазах. И при всем при этом безвкусицы не было, всё вместе собиралось в довольно уютную яркую домашнюю картину.
— Вот это да, — пробормотал Тилль, по-гусиному вытянув шею из-за спин Макса и Лиры.
Макс подошёл к креслу и поставил рядом с ним сумку Лиры:
— Ты пока располагайся, а мы найдём нашу комнату.
Они оставили Лиру и вернулись в коридор. Собственно, судя по номеру на двери, их комната была следующей. Макс уже приготовился к очередному красочному безумию, но вместо этого наткнулся на весьма сдержанный интерьер. Комната была оформлена в коричнево-бежевых тонах, не броско, но вместе с тем изящно. Все было выдержанно и очень достойно.
— А у этой Маришки действительно талант, — проговорил Макс, опускаясь в мягкое кресло шоколадного цвета.
— А можно я у окна, профессор Штайн? — спросил Тилль, поглядывая на кровать, стоявшую вплотную к подоконнику.
— Валяй, — проговорил Макс и скинул с себя ботинки и куртку.
Встав, он подошел к своей кровати и с наслаждением вытянулся на ней. Он достал манипулятор и с удивлением обнаружил, что уже почти одиннадцать часов вечера.
— Пожалуй, встреча с Корсаковым переносится на завтра. Где мы умудрились потерять столько времени?
Тилль доставал свои вещи из сумки и аккуратной стопкой складывал их в шкаф у кровати.
— Нигде, вы просто не учли разницу во времени, — не отвлекаясь от вещей, проговорил он.
Макс глупо уставился на студента. Сейчас он ощущал себя полным идиотом. Он достал из сумки пачку сигарет и вышел через панорамные стеклянные двери на широкий балкон. Закурил. Уже окончательно стемнело, но фонари ярко освещали улицу. Он осмотрелся, его балкон вплотную примыкал к балкону Лиры, вернее, это был один большой балкон, разделённый на две части красивой резной перегородкой. Если чуть высунуться и скосить взгляд вправо, то можно было даже увидеть, чем занималась Лира. Тем временем девушка достала из сумки домашние спортивные штаны и белую майку и бросила их на кровать, очевидно собираясь переодеться. Она начала расстёгивать молнию на узких джинсах, и Макс резко отпрянул назад. Он сделал глубокую затяжку и выпустил клуб дыма, задумчиво глядя сквозь него. В серебристом дыму ему чудились такого же оттенка волосы девушки, находившейся через стенку. Макс с трудом переборол желание ещё раз заглянуть за перегородку. Быстро докурив сигарету, он вернулся в комнату. Тилль что-то писал в манипуляторе.
— Это Лира, она спрашивает, во сколько завтра встречаемся?
Макс подумал:
— Напиши, в девять за завтраком.
Тилль быстро написал и отправил подруге сообщение. Затем, бросив манипулятор на кровать, он достал махровый халат, заботливо упакованный матерью, и отправился в душ. Через минуту из ванной комнаты послышался шум льющейся воды. Если прислушаться, то можно было даже услышать, как Тилль напевал себе что-то под нос. Макс усмехнулся и лёг на кровать, но из-за разницы во времени спать ему совершенно не хотелось. Он включил свой манипулятор и проверил почту, там было пусто.
— Высшая степень забвения, даже спамеры о тебе забыли, — пробормотал он.
Отложив манипулятор на прикроватную тумбу, он ради интереса открыл дверцу тумбы и выдвинул неглубокий ящик. К своему удивлению, он обнаружил там книгу — настоящую, печатную. Это было старое издание, с обтёртыми, лоснящимися боками и растрепанными уголками на обложке. Макс взял книгу в руки, в нос ему ударил аромат старой, лежалой бумаги. Он посмотрел на обложку. Это было произведение старого времени, авторства Льва Толстого, русского. Очевидно, местный, решил Макс.