Разбудил Адама профессор Арм, мягко толкающий его за плечо.
— Хэй, парень, мы проехали пропускной пункт. До прибытия пара часов. Ознакомился бы с факультетами, что ль, тебе же сразу выбирать придётся на какой поступать…
— А?… То есть, как проехали, а почему меня не проверяли? — Вытаращился Адам. Арм отвёл глаза, и пояснил:
— Ну, ты же знаешь, что у тебя аллергия на Оркадий, вот и обследовать солметром тебя нельзя. Как и Еву, кстати…
Адам поежился.
Профессор был прав, их с Евой никогда не обследовали солметром. Как-то раз, ещё в школе, Адам проходил стандартное медобследование, и в момент облучения солметром упал в обморок. Несмотря на таблетку, которую его заставил выпить утром Арм… Видимо, с Евой случилось нечто очень похожее…
Размышления Адама были бесцеремонно прерваны громким женским визгом, звуком падения тела, а затем достаточно грубым ругательством, донесшимися из душевой комнатки.
Минутой позже из кабинки выскочила Ева, вся в слезах, завёрнутая в полотенце, и стала что-то искать на полу. Стоявший лицом к девушке Ян вдруг удивлённо спросил:
— Ева, ты носишь линзы? С каких пор?
— Какие ещё линзы?! Я потеряла серёжку, помоги найти!!
Тут уже пришла очередь удивляться Огри, которая до этого момента усиленно изображала сон.
— Какую ещё серёжку, ты же их не носила никогда! Спятила, наконец, от соседства с нашим Эльфом?
Адам поморщился. Кличку «Эльф» Огри ему дала после того, как он заснул на ветви дерева, стоявшего возле их дома и свесился головой вниз, хоть и не упал. И хотя Огри утверждала, что это, дескать, из-за длинных серебряных волос, Адам прекрасно понимал, откуда растут ноги у шутки.
— Ладно, Эльфов, Гномов и Троллей давайте оставим на потом. Что там у Евы стряслось?
Арм выглянул из кабины фургона, внимательно осматривая место происшествия. Адам обратил внимание на мелкие капельки пота на лице профессора, и на нервные нотки, звучавшие в его голосе. Арм тщательно пытался скрыть свой страх. Но чего он боится?…
Ева вдруг перестала шарить по полу, выпрямилась, посмотрела на Арма, о чём-то на минуту задумалась и выдала -
— Прошу прощения за своё поведение. У меня сейчас дни, в которые разное может произойти.
Ян хихикнул, Огри стукнула себя ладонью по лбу, а профессор… А профессор облегчённо вздохнул и захлопнул дверь в кабину.
Спустя пару минут Адам спросил у севшего на своё место Яна:
— Слушай, а почему ты спросил её про линзы?…
— Ну так… Я когда столкнулся с ней, у неё глаза голубые были.
— Чушь. — Адам зевнул, потянулся и повернулся к окну, — Когда она перестала шарить по полу, я увидел ее лицо. Глаза были зелёные, как и всегда. Времени, чтобы снять линзы, у неё просто не было.
— Показалось, наверное.
— Да, наверное.
Институт представлял собой огромный комплекс зданий — три общежития по пятьсот комнат в каждом, семиэтажное центральное здание в форме подковы, где проходили занятия, и несколько десятков подсобных сооружений.
Все номера в общежитиях были одноместные и одинаковые, как братья-близнецы. Кровать, компьютерный столик, тумбочка с небольшой лампой на ней, два комода и, почему-то, хрустальная люстра, оказавшаяся, правда, при ближайшем рассмотрении всего лишь стеклянной. В каждом номере так же была ещё одна комната — как выразился Ян, «all inclusive».
На самом деле, институт, и правда, напоминал пятизвёздочный санаторий. По территории института и прилегающему к нему огромному лесу было разрешено свободное перемещение, но не далее чем на пять километров вглубь. Однако были некоторые места, недоступные студентам. К самым «запретным» относилось помещение охраны, подземный этаж в главном здании «Абсолюта» и ещё несколько подсобных зданий, на дверях которых всегда висел замок.
Занятия в институте ежедневно проходили по одинаковому расписанию, по парам в два часа каждая. Завтрак в столовой — 9:00, потом две пары, два часа свободного времени, в 15:00 — обед, потом ещё две пары и час свободного времени. Ужин был в восемь, а после одиннадцати часов вечера перемещение по территории института запрещалось.
Адам выбрал себе факультет психологии, Ян, вопреки ожиданиям, тоже. Ева выбрала факультет кибернетики. Дни тянулись друг за другом, как сиамские близнецы.
Адам сидел на паре истории, смотря в окно на верхушки сосен, автоматически записывал лекцию.
— Война 2160 года, известная как Минеральный Конфликт, изначально была следствием развития новой ветви науки — аурологии, изучающей ауру человека, и появлением нового элемента, нужного для её изучения — оркадия. Оркадий в основном добывался в России и Японии. Америке, Китаю и прочим также нужен был редкий минерал, но страны-добытчики экспортировать его отказывались. Вследствие этого разразилась Третья Мировая Война.