— Ваше новое задание — подкиньте тем студентам, — как там они себя назвали?…
— «Эволюция»…
— Да-да, им. Подкиньте им, причем так, чтобы они как будто бы «сами наткнулись», несколько наших разработок.
— Каких именно?
— Чертежи Оркадиевой Бомбы, чертежи киборгов… И, пожалуй, чертежи Архиватора.
— Позвольте вопрос?
— Да, конечно.
— Зачем это нам?
— А ты сам не понимаешь?
— Чтобы они изобрели нам что-нибудь новенькое?
— Конечно. Ведь именно для этого мы подкинули ОБО ту замечательную идейку…
— Есть.
Как выяснилось, Ева была далеко не идеальным киборгом. Её тело, будучи механическим, по какой-то причине не питалось ядерной энергией, в отличие от тел других киборгов. Причины этого ни Адам, ни хозяйка тела не знали, но факт был прост — Еве нужна была органическая пища. Выяснился сей печальный факт очень быстро, на второй день их ухода из «Эволюции» — Адам и Ева в тот момент подходили к границе ельника, который рос вокруг «Абсолюта». Сначала Ева просто стала более хмурой, а ближе к вечеру уже с трудом волочила ноги.
— Что с тобой? — Адам выглядел весьма удивленным, и его можно было понять: как может заболеть механическое тело?!
— Есть хочу.
— ?!!
— Чего уставился?! Сказано тебе — есть хочу! Я же не робот, в конце концов.
— Эм-м…Тело-то механическое… Да и вообще, человек тридцать дней без еды протянуть может, а тебя к вечеру второго дня скрутило…
— И что, что механическое?… Слушай, мы тут обсуждать теорию кибернетики будем, или искать, чего бы поесть?!
— Раз у тебя механическое тело… О! Вспомнил! — Адам постучал себя по лбу, замер с видом профессора на кафедре, поднял палец к небу, и заявил:
— Киборги питаются ядерной энергией, через ядерные батареи, установленные под усиленной спинной бронёй! Мы это по кибернетике проходили…
— Придурок. Если бы я питалась от встроенной ядерной батареи, я бы не чувствовала голода. Какой из тебя психиатр вообще?
— Отличный я психиатр. Кстати говоря, что с твоей обычной невозмутимостью?
— Сама не знаю. Накатывает что-то…
— Да, мне говорили, когда девушка голодная, она непредсказуема и гораздо опаснее любой панте…
Адам не успел договорить, его прервала очередная затрещина. Весьма обиженный, он выбрался из кустов и заявил:
— Прекрати драться! Ты меня убьешь так!
— А кто говорил, что он сверхчеловек, управляющий клетками своего тела? Оживишь себя, ничего страшного.
— Так я же не могу пользоваться этой способностью!
— Вот и я не могу пользоваться своими преимуществами, как киборг. А потому давай будем не ссориться, а поищем уже чего-нибудь пожрать!
Адам хмыкнул, но замолчал. Украдкой достал солметр… На экране цифра «1» сменяла «0». За эти два дня это был второй случай, когда Ева показала эмоции.
«Интервалы сокращаются. Интересно, к чему бы это…И вообще, как там Ян…»
Пока Адам стоял, затянутый в омут размышлений, и думал о важнейших на данный момент на его взгляд проблемах, вернулась Ева, и притащила с собой тушу вепря. Адам закатил глаза:
— Слушай, ты чего творишь? Они же в красной книге оказались, после последних-то стычек, да еще и Минерального Конфликта!
— Мне своя жизнь важнее.
— Демон, а вдруг это последний был?
— Тогда я бездушный робот, который сейчас сожрёт последнюю дикую свинью. И если хочешь, чтобы тебе что-нибудь осталось, лучше бы ты помог с костром, раз уж больше ни на что не годен!
Адам решил не спорить. Если первая фраза была сказана стандартным голосом Евы, то вторая — явно из тех, что проявляются в тот же момент, когда цифра «ноль» начинает мигать, меняясь на «один». А получить ещё парочку крепких затрещин от руки киборга ему, Адаму, совсем не улыбалось. Поэтому он быстро развёл костер, сел и прислонился к поваленному стволу ели, чтобы поспать. Разбудила его Ева, сообщившая своим обычным голосом, что вепрь готов. В принципе, Адам уже приготовился ничему не удивляться, поэтому без эмоций смотрел на то, как Ева практически целиком уминает дикого кабана, прямо скажем, не маленьких размеров. Ну, это-то объяснить было гораздо легче, чем тот факт, что ей вообще нужна органика в качестве энергии. Объяснений, почему киборгу-прототипу серии Е441 вместо обычной ядерной батареи встроили сложнейшее устройство, расщепляющее органику, у Адама попросту не было. Видимо, в честь этих сложных размышлений, он не придумал ничего лучше, кроме как задать самый идиотский, в их ситуации, вопрос:
— Кто в дозор пойдет?
— Не вижу смысла в данном действии.