Адам и Арм уже почти пол часа отстреливались от наступавших солдат. Батареи винтовки и бластера были на исходе, но Адама больше волновало другое: примерно пять минут назад из комнаты донёсся жуткий человеческий вопль, который пробрал его до костей. Проверить, кто кричал и почему, не было возможности — солдаты не давали им с профессором ни секунды передышки. Украдкой Адам взглянул на солметр — в момент крика на экране прибора были цифры «ноль» и «семь», сейчас же прибор показывал лишь единицу, быстро меняющуюся на ноль и обратно. Арм кинул дымовую гранату посередине коридора, потом перекатился за колонну, где прятался Адам и сказал:
— Нам надо идти вперед. Сейчас кинем ещё одну гранату, а потом брось винтовку в их сторону, ближе к правому краю коридора. Пусть думают, что мы побежим там, и стреляют наугад. Мы зайдем в комнату и завалим дверь.
— Понятно.
— Лады, поехали. Три… Два… Один!
Арм бросил дымовую гранату, после чего перекатился прямо на середину коридора и вцепился в створку двери. Адам бросил винтовку к левой колонне, и перекатился следом. Солдаты начали стрельбу по колоне, которая, разумеется, не выдержала и рухнула. Очень удачно её обломки попали как раз к двери, завалив её со стороны солдат, а Арм с другой стороны выстрелил в ещё две колонны, стоявшие у входа в комнату, и обвалил их. Разбирать такой капитальный завал солдаты будут долго…
В комнате стоял совершенный разгром. Посередине сидела недоумевающая Ева, которая встала, как только увидела Адама и профессора. Арм сразу спросил:
— Что с Саддковым?
Девушка пожала плечами, и ответила:
— Без понятия… Мы начали драться, он вполне ощутимо меня теснил, потом у меня даже вылезло окно со списком повреждений, и в результате я очень сильно сглупила, попытавшись избавиться от него одним ударом — он очень сильно меня ударил. Потом я ничего не помню, а очнулась уже тут. Того киборга в комнате уже не было.
— Странно. Алексей отступил, не добил тебя и оставил в живых нас?
— Но в момент крика… Это был мужской голос! То есть, Ева никак не могла кричать, и почти сразу после крика я посмотрел на солметр — в комнате была только одна аура, причём пятого уровня.
— Очень странно. Он не мог успеть убраться из предела действия солметра за пару секунд, при этом я точно знаю, что у него никогда не было пятой ауры… Да и киборг на ядерной батарее… В любом случае, если он погиб, где тело?
Адам подумал, потом перевёл батарею бластера в режим «зарядка», и пробормотал:
— Давайте подумаем об этом потом? У нас есть максимум два часа… Потом солдаты разберут завал.
Арм кивнул, достал сигарету, закурил и изрёк:
— Ну что, ребятки, show must go on?
== Эпилог ==
Адам, Ева и Арм быстро взбежали по лестнице, и оказались в коридоре о двух концах. Перед ними висела табличка «К генеральному секретарю — налево». Джойс Арм улыбнулся, и пожал Адаму руку:
— Было приятно с тобой познакомиться, парень. Ты единственный, кто смог обыграть меня в шахматы. Может быть, ещё увидимся. — Арм обернулся к Еве, и добавил:
— Береги прототип, созданный Еленой. Желаю вам обоим удачи…
Адам смотрел, как профессор удаляется по коридору направо, и сжимал руку Евы в своей ладони. Потом выдохнул, и повернулся к табличке.
— Ну что, мы наконец-то добрались до этого мерзавца? Пора бы узнать всю правду…
Девушка кивнула. Адам, не выпуская руки Евы, дошёл до кабинета, и повернул ручку двери…
— Если не ошибаюсь, лидер террористической группировки «Эволюция» и его подручная — киборг. Очень рад вас видеть. Как видите, в наше время ни на кого нельзя положиться — всё приходится делать самому.
Ева оскалилась, и навела на Генсека бластер. Мужчина не растерялся, и быстро проговорил:
— Прототип Е441-01, доступ к администраторской панели за номером шесть-пятнадцать-двадцать четыре.
Адам хотел было что-то сказать, но осёкся, потому что взгляд Евы остекленел, и она чужим, успевшим уже забыться Адаму голосом спросила:
— Пароль?
— Девятнадцать-одинадцать-ноль-шесть-шесть-один.
— Пароль принят. Ожидаю приказа.
— Ах ты гад! — заорал Адам, выхватывая бластер, и направляя его на генсека. Секретарь усмехнулся, и сказал:
— Устранить угрозу.
Ева протестующее мотнула головой, механическим голосом, но сбивчиво бормоча:
— Я… Не… хочу… нет… нет… нет!