Вопреки моим ожиданиям и на четвертый вопрос не последовало никакой видимой реакции.
Неужели я ошибся?
Эйбс не связан с Банковским Маньяком?
Ну нет, это бред. Он ОБЯЗАН быть с ним… Нет! С НЕЙ связанным! Точно! Вот она — ниточка! Сильвер сам, своими руками дал мне в руки ниточку!
От радости я чуть было не стал плясать посреди кухни. К счастью, я быстро вспомнил, что я на военном положении, и взял себя в руки.
Сильвер даже не понял, что своими вопросами дал мне нить, потянув за которую, можно было распутать этот змеиный клубок.
«2. Стоит ли браться за это дело? Убито семьдесят человек, большая цифра даже для серийного убийцы, скорее всего, она очень опасна.»
Она очень опасна. Она. Не он — хотя «Маньяк» слово мужского рода, а именно она. Выходит, Эйбс Сильвер всё-таки знаком с Банковским Маньяком. И теперь я знаю, как можно попытаться найти этого таинственного и неуловимого Маньяка.
Нужно начать там же, где начал Сильвер.
Нужно начать с Научно-Исследовательского Института Ауры и Памяти «Абсолют».
Жанна Клаус поднялась с травы, отряхнула свой мундир и огляделась. Вокруг, сколько хватало взгляда, тянулся бесконечный зелёный луг, а чуть дальше, почти на горизонте, еле виднелась горная гряда.
Свежий ветерок легонько колыхал её волосы, а легкие вдыхали чистейший кислород.
Жанна закрыла глаза, и повалилась обратно на траву.
Ей не хотелось думать, куда, как, почему она попала.
Ей не хотелось возвращаться.
Ей не хотелось ничего вспоминать.
Ей хотелось лишь лежать вот так, на мягкой траве, и дышать этим воздухом. Воздухом другого мира.
Этот воздух казался ей амброзией — как и все жители нынешней Земли, и люди, и звери, она никогда не дышала таким свежим воздухом — атмосфера планеты за века до её рождения была отравлена выхлопами машин, заводов…
Жанна полежала ещё немного, потом встала, сняла мундир, оставшись в футболке, огляделась, заметила в стороне, противоположной горам, еле виднеющиеся стены какого-то города, и пошла в направлении этих стен.
Не смотря на те вопросы, что я писал на блокноте, который показывал Эйбсу, начать я решил с совершенно другого: я решил узнать, кто же такая была та женщина, приходившая к нам, и нанявшая меня для расследования. Первым делом я направился в районный участок где, разумеется, мне сообщили, что женщина, подходящая под моё детальное описание, у них в участке никогда не работала.
Ну, ещё бы.
Простая полицейская, разбрасывающаяся направо и налево полуторамиллионными чеками — это было бы немного странно, не находите?
Я тщательно наводил справки, без устали бегая по городу, и опрашивая каждого встречного. Эйбса я тоже подбил на это дело (ведь это была его гениальная идея — «откуда простая полицейская взяла полтора миллиона долларов СГАРа?»), впрочем, по понятным причинам не надеясь на особый успех.
По ходу этой беготни узнавая маленькие детали из жизни нашего города, я стал плести из этих обрывков ниточек свою корзинку.
Когда я вторично пришёл в участок, я нечаянно подслушал, как в одном из кабинетов начальник устраивал подчинённым разнос.
Вернее, начальник устраивал подчинённой разнос, так как в комнате было только два человека.
Внушительного сложения дед орал на какую-то совершенно миниатюрную девушку, перемежая свои слова отборными матюгами. В целом, суть разноса сводилась к одному: девушка, будучи по своей природе рассеянной, где-то потеряла форму. Присмотревшись к девушке, я сообразил, ГДЕ она могла эту форму потерять… Поэтому я открыл дверь кабинета, и вежливо отрекомендовался:
— Здравствуйте, меня зовут Хью. Я тут мимо проходил, и услышал ваш милый диалог… Я чем-нибудь могу помочь?
На лице у деда было написано недвусмысленное «А не пойти ли тебе отсюда, человек хороший, куда подальше?», но я решил сделать вид, что не заметил этого.
— Дедушка, зачем вы обижаете такую прелестную девушку? — сказал я как можно доброжелательнее, и тут дед внезапно заорал как оглашенный:
— Да не пошёл бы ты к х***м собачьим, и кретинку эту забери! — после чего добавил, на тех же тонах, но уже обращась к девушке: — Ты уволена, черт тебя подери! Проваливай отсюда! Одни проблемы от этих кобыл тупых…
После этого сильного монолога, дед развернулся, и на второй космической вылетел из кабинета.