— Пятьсот долларов. Играем?
— Псих. — Заявил Федя, глядя на доску. У белых было явное преимущество: Мало того, что Ферзь перекрывал одну из стратегически важных диагоналей, так Адам ещё и усложнил себе задачу, убрав с доски почти все свои сильные фигуры.
— Точно, псих. — Пробормотал Ян, глядя на доску. — Он собрался матовать его пешками?
— Пешка Е2-Е4.
— Я всё ещё не понимаю, как ты смог выиграть. Да ещё и в девять ходов… Это просто невозможно.
— Нет ничего невозможного. Надави на жадность, заставь врага поверить в своё превосходство — и ты сможешь победить.
— Ладно, с партией разобрались. Откуда ты взял эту камеру?
— Нашёл в своём номере на кровати. Видимо, упала с потолка.
— Может быть, стоит рассказать Арму?
Адам поморщился и мотнул головой:
— Подозреваю, что это дело рук его, или его знакомых.
— Не понял? — Ян уставился на Адама круглыми глазами.
— А вот послушай. — Сказал Адам, и пересказал подслушанный диалог Арма с неизвестным. Ян облокотился о стену и покачал головой:
— Ну и ну. Про что они говорили — то?
— Это я и надеюсь узнать через то, что находится на камере слежения.
— Тогда ты допустил чудовищную ошибку.
— А?…
— Федя явно лишний. Во-первых, для нас он будет помехой, если узнает что-то лишнее. Во-вторых, если он не будет держать язык за зубами, они мало того, что заберут данные, так ещё и, возможно, уберут его самого как ненужного свидетеля. Не думал об этом?
— А, чёрт. — Адам взъерошил свои серебристые волосы и закусил губу. — И правда, что делать-то с ним?
— Ну, можно, к примеру, сказать, что на камере снят фильм. Но так как ты использовал камеру слежения, достать данные с неё ты не смог самостоятельно. Как идейка?
— Рассчитано на идиота.
— А он, по-твоему, кто?
Адам хихикнул и кивнул:
— Принято, как вариант. Пошли на пару, а то опоздаем.
— Угу…
Идея Яна с фильмом сработала на «ура». Федя даже попытался узнать, как Адам добился таких реалистичных спецэффектов, но последний сослался на головную боль и ушёл вместе с Яном смотреть «фильм» в лес, во избежание. Как говорится, где одна камера, там и вторая может быть…
На камере оказалась не только запись из комнаты Адама. Судя по всему, запись велась через несколько камер, установленных по всему первому корпусу, а так же в кабинете охраны. Судя по часам в нижнем правом углу на записи, начало «фильма» — час ночи. Первым человеком на записи оказался тот, кого и Адам, и Ян отлично знали.
Джойс Арм находился в комнате дежурного в тот момент, когда в одной из комнат синий сигнал — сигнал подростка, сменился на зеленый — сигнал взрослого человека. Однако камеры не фиксировали ничего. Более того, на всем третьем этаже первого корпуса (корпуса, где проживали первокурсники), камеры отказали. Арм взял фонарь, свистнул охраннику, и они пошли к лифту.
Лифт ехать отказался. Звука на записи не было, но Ян прочёл по губам Арма: «Системы связи не работают. Выйдем через окно». Длинный чёрный коридор освещался только мигающей аварийной красной лампой.
На следующем моменте записи было видно, как Арм, а следом и охранник, влезают в окно второго этажа первого корпуса. В здании царила тьма, на потолке мигала красная аварийная лампа.
«Кто-то вывел из строя почти всю электронику. Сколько я помню, аварийная электростанция находится аж в трёхстах километрах отсюда, поэтому лампа работает…» — сказал охранник, — «Но кто, черт возьми, смог это сделать за десять секунд, не оставляя ни единого следа, не попадая в камеры, которые тут на каждом шагу?»
«Что-то я сильно сомневаюсь, что электронику вывели из строя специально. Я бы, положим, высказал тебе свои предположения, но на этой информации стоит гриф «Абсолютно Секретно» высшего приоритета, и тебя, после моего рассказа, придется убить».
«Надеюсь, если я стану свидетелем воплощения твоих секретных предположений в жизнь, меня убивать будет не надо?»
«Не волнуйся, помрём оба. Пошли, хватит тормозить.»
Арм с охранником остановились около номера «802». Адам сглотнул слюну. Ян покосился на него и спросил:
— Твой номер?
— Ага…
«Оставайся тут. Следи за коридором. И чтобы внутрь никто не входил, понял?»
«Есть».
Следующей сценой оказался номер Адама. В номере царил хаос — по комнате в круговороте летали тюбики и флаконы из ванной, кровать стала бесформенным куском металла, прочнейший титановый экран для наблюдения свернулся и ощетинился, как будто решил стать ежом. На полу в луже крови лежал Адам, его правая рука постоянно изменяла форму, изменялось на ней и количество пальцев.