Она не до конца преодолела «поро» — что? Порог? Болевой порог? О каком пороге он говорит? И вообще, ничего себе характеристики! Она вообще человек?
Сильвер уставился на меня. Упс. Последняя фраза явно была сказана вслух…
Я мотнул головой, отгоняя дурацкие мысли, и пошёл в кабинет. Надо включить компьютер… Ха. Ха-ха. Ха-ха-ха…
Я остановился на половине дороги, вернее, на половине коридора до кабинета, жутко расхохотался и достаточно грязно выматерился. После чего вернулся в спальню, вывернул из паркета одну из досок и вытащил на свет божий упакованную в целлофан перетянутую резинкой пачку долларов.
Пересчитал.
Ровно две тысячи. Последние. Кровные.
Чёрт побери, если Сильвер мне не заплатит, то будет просто последним подонком! Я сейчас последние бабки потрачу на ноутбук, который мне нужен исключительно для того, чтобы найти эту девчонку-маньяка!
Полный грустных и меркантильных мыслей, я вышел в прихожую и надел свой плащ. Хм… Не справедливо будет страдать одному.
Я обернулся к натягивающему кроссовки лидеру террористов и злорадно сообщил:
— Остаешься за главного. Следи за этой дурой, чтобы она ничего не натворила.
На лице Эйбса появились признаки ужаса. Хех, так тебе и надо, зараза.
Довольно ухмыляясь, я вышел на улицу, завернул за угол дома и прикрепил маленькую коробочку к стене в том месте, где проходил телефонный провод. На всякий случай. Эйбс не доверяет мне, а я не хочу доверять ему, логично? Логично. Вот и пусть прослушка стоит, на всякий пожарный. А вот теперь можно и к Витале съездить.
Как обычно, на подходе к дому Витали, я достал мобильник и набрал номер последнего. Как ни странно, никто не ответил. Я удивился, пожал плечами, но вошёл в подъезд. Почему-то меня начало терзать смутное беспокойство. Моя интуиция, неплохо натренированная, явно пыталась подавать тревожные звонки. Однако ничего подозрительного я, будто бы, не замечал. Может быть, краем глаза я мог ухватить какую-то деталь, при этом не обратив на неё внимания, однако подсознание засекло эту деталь и теперь сигналит мне о том, что я упустил что-то важное. Или мог услышать какой-то очень тихий звук, но опять же, не обратить внимания…
Да ладно. Просто воображение чудит. Уж с таким сумасшедшим домом, какой у меня сейчас в конторе творится… Н-да. Врагу не пожелаешь.
Вспомнив Сильвера и Фиму, я заскрежетал зубами.
Чёрт возьми, эти ребята раздражают меня всё больше и больше! И ведь самое обидное — злиться-то не на кого! Сам во всём виноват, вот что раздражает больше всего!
Я добрался до Виталиной квартиры, и нажал на кнопку дверного звонка. Послышалась какая-то возня, потом в коридоре зазвучали шаги. Виталя глянул в глазок и очень громко сказал:
— А, Тётя Клава? Нету у меня соли…
Я решил, что Джокер решил меня спровадить, и завалиться спать дальше. Не-ет уж, не выйдет…
— Джокер, кончай дурака валять, это Хью!
— Тёть Клав, я же сказал соли…
За дверью снова послышалась какая-то возня. Потом Виталя сказал уже гораздо тише:
— А, Хью, это ты… Проходи…
Дверь открылась, и тут же захлопнулась сзади меня. Виталя криво на меня посмотрел, и указал глазами за спину. За спиной Витали стояла девушка, на вид лет семнадцати. В руках она держала армейский лазерный бластер старой модели.
— Здравствуйте, детектив Хью. Пройдёмте в комнату, нам предстоит интересный разговор.
Я счел бластер в её руках достаточным аргументом, чтобы не делать глупостей, и прошёл в гостиную Джокера. Девушка села на диван, и взглядом указала мне сесть в кресло напротив. Виталя получил ребром ладони по шее, и свернулся калачиком у двери.
— С ним всё будет в порядке. — угадав мои мысли, сказала девушка.
Минут пять мы рассматривали друг друга. Не знаю, какие выводы сделала она, но я уяснил для себя следующее:
Ей на вид примерно семнадцать, но в её случае вид может не соответствовать действительности. Длинные розовые волосы собраны в два хвоста. Цвет волос очень странный — цвет это натуральных волос, хотя, сколько я помню, розового натурального цвета волос в природе не встречается. Взгляд ледяной. Причём не то, чтобы презрительный или грозный — именно ледяной, абсолютно равнодушный. Глаза зелёные. Белки глаз чуть розоватые. Весит… Хм. А вот это действительно очень странно.
Реакция пола на шаги девушки говорила о том, что весит она больше трёх сотен килограмм. А вот её телосложение свидетельствовало о том, что в ней самое большее — пятьдесят кило.