Я открыл глаза и огляделся. Мы с отрядом находились в сосновой роще в нескольких километрах от поместья. Добрались сюда по бездорожью — это отняло больше времени, чем хотелось бы, зато по дороге мы не встретили ни одного вражеского патруля.
Как и обещал, я призвал ещё двух воронов. Приказал им взять заранее приготовленные мешочки, в которых лежало немного кристаллов и всё остальное, что было необходимо для выполнения моего плана. Вороны подхватили груз и улетели.
— Прохладно становится, — пробурчал Артём, кутаясь в одеяло. — Жаль, костёр нельзя разжечь.
— Нельзя, — сказал я. — Повсюду враги.
— Знаю, знаю… Ну и как же мы через этих врагов домой вернёмся?
— У меня есть план. Завтра ночью мы уже будем в усадьбе, — сказал я, достал ещё один вороний череп и вложил в него кристалл маны. — Пока можете отдохнуть. Секач, дозорные выставлены?
— Так точно, ваше благородие, — ответил он.
Я кивнул, активировал артефакт и снова сконцентрировался, чтобы смотреть глазами птицы. Обычные вороны плохо видят в темноте, но у меня-то был магический. В магограмму, вырезанную на черепе, внесли нужные символы для того, чтобы улучшить зрение ворона. Всё-таки чаще всего их использовали для разведки.
Я собирался изучить, насколько враги усилили гарнизоны вокруг поместья, и особенно меня интересовали укрепления, расположенные за вихревиком. Ведь именно мимо них нам придётся пробраться, чтобы оказаться за куполом.
С одной стороны, мне претило красться. С другой — я прекрасно понимал, что проехать напролом, как в первый раз, уже не получится. Теперь враги готовы, и я не добьюсь ничего, кроме гибели.
А гибель в мои планы не входила.
Враги превосходили нас численностью и были уверены, что мы никак не сможем преодолеть кордон вокруг поместья. Когда я в очередной раз обведу их вокруг пальца, это будет сильный удар по самолюбию. Ведь до сих пор, несмотря на то что род Градовых считали проигравшим, я одерживал победу за победой.
Одержу и в этот раз.
А затем — выиграю всю войну.
Как только я обрету магическую силу, враги ощутят мой гнев и содрогнутся…
Глава 18
Артефакты
г. Владивосток
Особняк Филиппа Базилевского
Филипп Евгеньевич аккуратно отрезал кусок яичницы и отправил в рот. Сегодня она была просто идеальна — повару удалось приготовить её идеально круглой, а два желтка находились точно по центру. Базилевский постепенно отрезал от круга симметричные кусочки и наслаждался этим процессом едва ли не больше, чем самой едой.
Завтрак был для него ритуалом, а ритуалы, как он считал — основа порядка.
Покончив с яичницей, он положил приборы на салфетку, взял чашку и сделал глоток. Пока Филипп Евгеньевич ел, чай остыл ровно до той температуры, что он считал наилучшей.
Хорошее утро. С таких обычно начинаются интересные и продуктивные дни.
В дверь постучали. Три удара, ровных, как тиканье метронома.
— Войдите.
В столовую проник Семён и подслеповато прищурился, глянув на тарелку перед юристом, а затем сказал:
— Филипп Евгеньевич, прибыл дружинник господина Градова. Он привёл какого-то… человека. Хочет говорить с вами. Сказал, у него послание от барона.
— Хорошо, приведи его, — Базилевский встал, взяв чашку.
Встречать посетителя, сидя за столом с грязной посудой, было бы не слишком вежливо, поэтому юрист переместился в кресло у окна. Семён тем временем забрал посуду и вышел.
Вскоре явился солдат, и Базилевский сразу его узнал. А вот человек, которого дружинник тащил за собой на верёвке, как барана, был юристу незнаком. При взгляде на него почему-то сразу представлялась маленькая, трусливая, облезлая шавка.
Оба мужчины выглядели крайне неопрятно, и от них воняло лошадьми на всю комнату. Филипп Евгеньевич вдохнул аромат чая, чтобы перекрыть неприятный запах.
— Доброе утро, господин, — солдат поклонился.
Его спутник — или, скорее, пленник — тоже неловко согнул спину и продолжил озираться по сторонам. Его глаза метались туда-сюда так быстро, будто он надеялся отыскать путь к спасению.
— Доброе, — кивнул Базилевский. — Напомни, пожалуйста, как тебя зовут?
— Штиль, — обронил дружинник.
— А настоящее имя есть?
— Дмитрий. А это, — дружинник поддёрнул верёвку, — Антон.
Юрист опять кивнул и сделал глоток чая. Пленник шмыгнул носом и вытер его грязным рукавом. Солдат молчал, будто ждал чего-то.
— Ты пришёл с какой-то целью, Дмитрий? — поторопил его Базилевский.