В спальне было прохладно. Я разделся и лёг в постель. Сон ворвался в голову, как цунами, но перед тем, как отключиться, я сделал одно важное дело. А именно — впитал немного энергии Космоса и оставил её вращаться вокруг Истока. И только затем позволил себе уснуть.
Проснулся я на удивление бодрым. За окном было утро — и, судя по солнцу, далеко не раннее.
Следовало ожидать. Организм взял своё и восполнил силы наилучшим способом. А я как следует помог ему с помощью энергии Космоса.
Умывшись, я первым делом навестил Никиту. Тот лежал на кровати, а на лбу у него было влажное полотенце. Бабуля сидела рядом и что-то вязала:
— А, проснулся наконец-то! — завидев меня, воскликнула она. — Не стала тебя в положенное время будить. После таких событий надо хорошо отдохнуть. Как себя чувствуешь?
— Прекрасно. А где же обещанный вкусный завтрак? — я с улыбкой погладил себя по животу.
Баба Маша чуть ли не отбросила вязание и подскочила.
— Пять минут, Володенька! Всё будет. Пойдём в столовую, мигом накрою.
— Скоро спущусь. Только поговорю с воеводой.
— Ты не задерживайся, каша быстро сготовится! — на ходу сказала Бабуля. — Я сейчас, я быстренько…
Хорошо, что у нас есть баба Маша. Она приносит в этот дом столько уюта, что я не могу представить, как бы здесь было без неё. Да и за своих людей я могу быть спокоен — они всегда будут сыты и обеспечены заботой.
Я сел рядом с Никитой. Если бы не мутный взгляд и бледное лицо, он бы выглядел почти здоровым.
— Значит, у нас всё-таки получилось, — сказал он. — Ты дома.
— Конечно. Мы ведь ещё ночью немного поговорили, ты не помнишь?
— Нет, — Никита поправил компресс на лбу и поморщился. — Всё как в тумане. Голова раскалывается… Но я помню, что сражался с магом и перебил его охрану.
— Ты бился как настоящий герой, — кивнул я. — Истинный воевода нашей дружины.
— Да, я… — кажется, Добрынин слегка покраснел, — просто не мог поступить иначе.
— Восстанавливайся, — я положил руку ему на плечо. — Впереди у нас много дел, ты нужен мне в строю.
— Да, господин, — сказал Никита и затем добавил: — Я должен рассказать кое-что важное. Сегодня или завтра должен прийти Степан. Это командир подполья на заводе фон Берга. Он хочет получить от тебя приказы…
— Обязательно получит.
— У меня есть просьба, ваше благородие, — продолжал Добрынин. — Вы не могли обсудить планы здесь, со мной? Я хочу быть в курсе наших действий.
— Конечно. Ты же воевода, — согласился я. — И не надо так официально.
— Хорошо, — улыбнулся Никита. — Попробую поспать.
Я оставил его и спустился в столовую, где меня уже ждала большая миска каши, тарелка с козьим сыром, свежая зелень и хлеб с вареньем. Еды хватило бы на троих, но спорить с бабой Машей было себе дороже. К тому же я и правда был зверски голоден.
Кашу осилил всю, сыр и зелень наполовину, а вот хлеб с вареньем почти не тронул. Бабуля расстроилась, но настаивать не стала, особенно после того, как я расхвалил вкус каши и поцеловал её в морщинистую щёку.
Теперь за дело.
Я вышел на улицу. Возле казармы стоял Секач, заткнув большие пальцы за пояс и глядя на купол.
— Доброе утро, барон! — при виде меня он улыбнулся и поклонился. — Хорошо отдохнули?
— Спал как младенец. Где тот солдат Карцевых, который вчера пришёл?
— В подвале сидит.
— Проводи меня к нему, — велел я.
Скоро мы зашли в маленькую пустую комнату. Климов сидел на полу со связанными руками и смотрел в одну точку. Когда я вошёл, он поднялся и запричитал:
— Господин Градов, позвольте, у меня важные…
Я приложил палец к губам и осмотрел дружинника с ног до головы. Он был молод, даже слишком. Если засланец — то враги выбрали очень подходящую кандидатуру. Такие добрые глаза и мягкие черты лица ещё поискать. Климов сразу вызывал доверие, никакой угрозы от него не исходило. Как его вообще занесло в дворянскую дружину?
— Ты пришёл, чтобы передать мне какую-то информацию? — спросил я.
— Да, — кивнул солдат.
— Выходит, ты предал свою графиню. Почему?
Алексей опустил глаза и попытался развести руками. Но, поскольку запястья были связаны, получилось не очень.
— Я сбежал с блокпоста, когда вы в первый раз атаковали, — пробубнил он. — Здание-то из лучемёта взорвали, а я на коня вскочил и дёру дал… В ногу из арбалета попали, но всё равно ускакал.
Я молча кивнул, не прерывая его исповедь.
— Потом графиня велела меня за это наказать. А я ещё извинялся, на коленях перед ней стоял, — Климов поморщился и вытер глаза. — Избили меня, как собаку. Думал, не встану уже, но на следующий день маг-целитель пришёл. Думаю, это наш воевода позаботился, графине-то плевать было, даже если бы я умер.