— Можете слегка приукрасить, — добавил я. — Скажите, что враги замерли, увидев барона с родовой шпагой в руках. Хотя примерно так оно и было. Пусть народ думает, что противники дрожат от страха перед Градовыми.
— Сделаем, господин. Только как это поможет?
— Позволь мне ответить, — сказал Никита, посмотрев на меня. Я кивнул. — Понимаешь, Степан, нельзя недооценивать моральный дух. Люди должны считать, что враги нас боятся, несмотря на то, что их намного больше. Они должны верить в победу и в своего барона. Тогда им будет легче идти на риск.
— Понял, — кивнул Кожемяко.
— Говорят, фон Берг издевается над вами на своих предприятиях? — спросил я, меняя тему разговора.
Степан помрачнел и кивнул.
— Иначе и не скажешь, — пробурчал он, стискивая кулаки. — За людей нас там не считают. Еле выживаем, ваше благородие.
— Сделай вот что: отправь кого-нибудь из своих во Владивосток. Там живёт мой юрист Филипп Базилевский. Нужно во всех подробностях рассказать, что происходит, тогда против фон Берга заведут дело.
Мужчина потёр ладони о штаны и глянул на Никиту, будто узнавая, что он об этом думает, а затем спросил:
— И это поможет? Думается мне, большие люди и так всё знают, просто им плевать…
— Всё немного сложнее, Степан. Сделай, что говорят. Найдёшь человека, которого можно отправить с таким поручением?
— Найду, — кивнул Кожемяко.
— Хорошо. Есть ещё кое-что, более важное, чем ты должен заняться лично с самыми доверенными людьми.
— Слушаю! — в глазах мужчины вспыхнуло пламя готовности.
— Нужно устроить взрыв на пороховом заводе.
Пламя тут же погасло. Степан приподнял густые брови и спросил:
— Вот так сразу?
— А к чему тянуть? Ты же сам хотел дать людям победу.
— Как прикажете, но… Непросто это будет. Хранилище готового пороха тщательно охраняют, а склад снарядов тем более. Солдаты с собаками, дозорные вышки…
— У вас есть туда доступ? — перебил я.
— Нет, нас не пускают. Порох дружинники перевозят. Но если покумекать, придумаем что-нибудь. Дайте недельку-другую, господин.
— У вас сутки, не больше.
Когда я это сказал, брови мужчины окончательно потерялись в растрёпанной чёлке. И даже Никита посмотрел на меня с удивлением.
— Могу я узнать, к чему такая спешка? — спросил он.
— Позже объясню. Степан, послушай: не обязательно пробираться на сам склад. Вы можете устроить пожар где-нибудь в другом месте и сделать так, чтобы огонь добрался до склада. Или придумать, как отвлечь охрану. Справитесь?
Кожемяко провёл пальцами по бороде, а затем встал и резко кивнул:
— Справимся, господин! Жизни положим, если надо.
— Не надо жертвовать собой. Вы нужны мне в целости и сохранности, и нужен результат.
— Слушаюсь, — он поклонился в пояс.
— Сутки, — напомнил я. — Доложи, когда всё будет готово.
— Как прикажете, ваше благородие. Могу идти?
— Ступай, — кивнул я. — Спасибо за помощь. Вы приближаете нашу победу, и я это не забуду.
— Спасибо, — Кожемяко снова поклонился и направился к выходу.
Когда шаги Степана затихли на лестнице, Никита слабо хмыкнул:
— Сутки… Это слишком мало.
— Вполне достаточно. Они там работают, знают каждый угол. Нужно всего лишь немного пошевелить мозгами. Степан явно умный мужик.
Воевода молча кивнул и потянулся к кувшину с водой, но я опередил его. Налил воды и протянул Никите.
— Спасибо, — сказал он, взяв стакан.
— У меня есть план, — я придвинул стул поближе к кровати. — И пока что всё очень удачно складывается. Слушай…
Я рассказал ему про то, как мы разбили банду Зубра и добыли свидетеля. Теперь Базилевский приготовит дело против Муратова — и как только я отдам приказ, он подаст заявление. Затем объяснил, почему надо поторопиться с диверсией на заводе — ведь завтра состоится совет альянса, в котором я планирую участвовать.
И сегодня же ночью я проведу ритуал в Чертоге Очага, чтобы активировать Исток и стать полноценным главой магического рода.
Когда Никита услышал, к чему приведёт ритуал, его глаза округлились:
— Ты уверен? Это слишком рискованно.
— Уверен, — ответил я.
— И нет другого способа?
— Нет.
Добрынин задумчиво прикусил губу, а затем резко кивнул:
— Ладно. Никаких сомнений. Мы победим!
— Всё верно, — я улыбнулся и несильно хлопнул его по плечу. — А ты пока поправляйся. Дружине нужен их воевода.
— Баба Маша вон отвар какой-то принесла, — Никита кивнул на тумбочку, где стоял маленький фарфоровый чайник. — Говорит, быстро меня на ноги поставит.