Он задумчиво поправил перчатки, стараясь не выдать себя победоносной улыбкой. Три дворянина спорят, а он должен их рассудить. Это уже не просто цирк, это какой-то фарс.
— Обстрелять, — начал он, кивая фон Бергу, — чтобы показать силу. Усилить блокаду, — кивок Муратову, — чтобы лишить надежды. И предложить переговоры, — полупоклон Карцевой, — чтобы сохранить благородное лицо. Предъявить ультиматум: сдать Очаг и признать поражение в обмен на жизнь Михаила.
— Блестяще! — фон Берг хлопнул ладонью по колену. — Советник, вы просто гений!
Рудольф еле заметно кивнул Игнатьеву, и тот кивнул в ответ. А Карцева цокнула языком и поставила перед собой бокал.
— Это нечестно, — надула губы она. — Вы хотите лишить меня удовольствия пообщаться с Владимиром?
— О, вам обязательно стоит участвовать в переговорах, ваше сиятельство, — поспешил сказать Игнатьев. — Думаю, Градов согласится на что угодно, лишь увидев вас.
Эмилия улыбнулась и так посмотрела на советника, что он ощутил жар внизу живота. В этом взгляде было всё — благодарность, обещание, манящая опасность… Противостоять чарам этой женщины было непросто.
— Думаю, вы правы, советник, — промурлыкала графиня. — Только есть одно но. Нельзя отдавать ему Михаила. Он должен быть казнён за смерть моего отца.
— Ваш отец погиб в бою. Это не повод убивать пленного, — парировал Муратов.
— Вы мне обещали!
— При условии, что получится захватить Очаг силой. У нас не получилось. Проголосуем! — объявил Рудольф Сергеевич.
И тут за окном раздался противный писк. Сработали сигнальные артефакты. Фон Берг от неожиданности чуть не выронил стакан с водой, а Карцева чему-то улыбнулась.
— Не обращайте внимания, — взмахнул рукой Муратов. — Охрана разберётся. Итак, что скажете? Используем комбинированный вариант, как предложил Альберт…
В дверь постучали. Игнатьев поднялся и открыл. За порогом стоял дружинник, бледный как мел.
— Господин, птица… магический ворон. Говорящий. Утверждает, что он… — солдат сглотнул, — Владимир Градов.
Эмилия звонко рассмеялась и захлопала в ладоши.
— Вот это сюрприз так сюрприз! — воскликнула она. — Барон Градов явился на наше собрание, пусть и не лично! Чего ты ждёшь⁈ — её тон резко изменился, взгляд вонзился в дружинника, как стрела. — Неси сюда!
Солдат взглянул на Муратова. Тот кивнул, и через минуту в зал влетел чёрный ворон, усевшись на спинку стула. Птица осмотрела всех присутствующих и открыла клюв.
— Здравствуйте, — раздался уверенный мужской голос. — Я так понимаю, вы здесь обсуждаете мою судьбу? Тогда позвольте поучаствовать. Мне есть что сказать.
Дорогие друзья!
Книга подходит к концу. Следующая глава в понедельник, и она будет последней. С ней вместе выйдет первая глава второго тома. Пожалуйста, напишите в комментариях, как вам? Всё ли нравится? Мне сложно без обратной связи, я не понимаю, в том ли направлении двигаюсь. Заранее спасибо.
Глава 21
Истинный глава рода
Я ожидал увидеть троих. Но в комнате, отделанной светлым дубом, находилось четверо. Толстяка фон Берга я уже встречал лично. Кто здесь графиня Карцева, было очевидно — кстати, приходилось признать, что она и впрямь невероятно красива.
Оставалось ещё двое мужчин. Один — худой, с узким подбородком и седыми висками. Второй — в безупречном костюме и тонких кожаных перчатках, с пытливым взглядом.
— Прошу простить, господа, — сказал я, поочерёдно глядя на них через ворона. — Кто из вас граф Муратов?
— Я, — ответил человек с острым подбородком. — Стыдно не знать своего противника в лицо, Владимир Александрович.
— Не уверен, что мы встречались раньше, Рудольф Сергеевич. Возможно, когда я был ребёнком… Кажется, вы приезжали на мой двенадцатый день рождения? — спросил я.
Лицо Муратова почти неуловимо изменилось. Он очень старался скрыть свой гнев, и у него прекрасно получилось. Но я всё равно заметил, что скрывается под маской невозмутимости.
Мы с графом оба прекрасно знали, что случилось на моём двенадцатом дне рождения. Тогда он приехал предлагать моему отцу сотрудничество, а после этого встал на колени.
— Могу я узнать, кто вы? — мой ворон повернул голову к человеку в перчатках.
— Альберт Игнатьев, ваше благородие, — вежливо ответил мужчина и поклонился. — Советник графа Муратова.
— Рад знакомству.
— Полагаю, у нас нет времени на любезности, — вмешался Рудольф Сергеевич. В его голосе слышался почти неуловимый оттенок раздражения.
— Времени достаточно, — ответил я. — Кристалл маны свежий, его хватит ещё минимум на час.