Раскрывать секрет, как у меня так получилось, я не стал. А фокус был довольно простым. Один ворон нёс череп другого. Маны хватило до Горных Ключей, а затем я перекинул сознание из первого ворона во второго. Накопленная энергия Космоса помогла мне это сделать.
Да, одну птицу я таким образом потерял. Но эффект стоил того. Черепов у меня достаточно много, и скоро я смогу сделать новые.
— Вы полны сюрпризов, Владимир, — проворковала Карцева.
— Эмилия Романовна, — я велел ворону вежливо склонить голову. — Счастлив видеть вас. Вы ещё красивее, чем я представлял.
Графиня просияла. Благодаря Климову, да и не только ему, я знал — Карцева в восторге от собственной внешности. Комплименты она готова слушать круглые сутки, даже самые льстивые. Особенно льстивые.
Поэтому расположить Эмилию к себе было достаточно просто. Надо лишь убедить её в том, что никогда не видел и не увидишь никого красивее её.
Я всегда раскапываю всю возможную информацию о своих врагах. Всегда. Это помогает мне побеждать.
Хотя Карцева наверняка не так проста. Я вижу по глазам, сколько в ней коварства и жестокости. С такой женщиной надо держать ухо востро.
— Очень неожиданно, что вы явились к нам, Владимир, — сказала Эмилия и подмигнула. Мол, я не стала портить сюрприз.
— Что вообще происходит⁈ — вдруг проревел фон Берг и подскочил, роняя стул.
Муратов поморщился и произнёс:
— Генрих Карлович, перестаньте ломать мою мебель.
— Сначала ответьте мне, какого демона здесь творится⁈ — продолжал вопить толстяк. — Он врывается на наш совет, где мы обсуждаем военные планы! А вы с ним любезничаете? А если бы этот ворон взорвался или ещё что-нибудь⁈
— Охранные артефакты не пропустили бы ничего опасного, господин, — учтиво сказал советник Игнатьев. — Не извольте беспокоиться.
— Ладно, — фон Берг резким жестом смахнул со лба пот. — Но ему всё равно здесь не место! По-вашему, это нормально? Противник на военном совете!
Муратов собирался что-то сказать, но я его опередил.
— Вы абсолютно правы, барон, — я приказал ворону перелететь ближе к Генриху. Тот слегка отшатнулся. — Но я не собираюсь подслушивать ваши военные планы. Лишь хочу кое-что вам сказать.
— И мы внимательно слушаем, Владимир Александрович, — сказал Муратов. — Только прошу вас не считать это официальными переговорами.
— Благодарю, Рудольф Сергеевич. У меня есть предложение для альянса.
Ворон перепорхнул на середину стола и обвёл взглядом всех собравшихся.
— Итак, вот моё предложение: сдавайтесь, — сказал я. — Сдавайтесь сейчас, и я пощажу вас.
Карцева расхохоталась так, что пролила на стол вино. Откинув голову назад, она смеялась красиво и звонко, будто актриса — но при этом совершенно искренне. Фон Берг побагровел и стиснул кулаки. Лицо Муратова вытянулось, а его советник опустил голову, наверняка пряча улыбку. Впрочем, когда Альберт поднял лицо, оно было серьёзным, как раньше.
— Вы шутник, Владимир, — произнёс Муратов.
— Он хорош! — вытирая выступившие слёзы, воскликнула Эмилия. — Я же говорила вам! Как он хорош. Браво, Владимир! Я с детства так не смеялась.
— Рад, что смог развеселить вас, графиня, — сказал я. — Но это была не шутка. Я требую от альянса капитуляции, выплаты репараций и публичных извинений. Тогда вы все останетесь живы.
— Я сверну этой птице шею! — заорал фон Берг и бросился вперёд.
Упав пузом на стол, он попытался дотянуться до ворона. Следуя моей воле, тот со всей силы клюнул унизанные перстнями пальцы барона. Это вызвало у Карцевой новый приступ веселья.
Фон Берг вскрикнул, но не оставил попыток схватить птицу, пока не получил ещё два удара. Кожа на тыльной стороне ладони лопнула, на полированную столешницу упало несколько багровых капель.
Только после этого Генрих, рыча, сполз со стола. Тем же платком, которым вытирал пот, он зажал рану и прокричал, брызжа слюной:
— Ты мертвец, Градов! Я убью тебя! Лично прострелю твою голову!
Я никак не отреагировал на угрозы. Ворон повернулся к Муратову, который сидел, не шевелясь. Игнатьев тем временем внимательно изучал реакцию каждого, будто делая мысленные пометки об их поведении.
Опасный человек. Он молчит. Наблюдает. Делает выводы. И наверняка принимает грамотные решения. И вот вопрос, на чьей он стороне? Здесь слишком разношёрстное сборище, чтобы договориться. А у этого человека явно что-то на уме.
— Эмилия Романовна, хватит, — холодно произнёс Муратов, не спуская взгляда с ворона.
— Не могу… остановиться, — давясь смехом, сказала Карцева. — Подумать не могла… ха-ха! Что в этот раз совет будет таким интересным!