— Никому не расскажу, обещаю. Мне и рассказать-то некому, я в этих краях никого не знаю, — затараторил Артём и замахал лопатой вдвое усерднее. — Идти мне тоже некуда, я же детдомовский, ни родни, ни друзей. Владимир, возьми меня с собой, а?
— Нет.
— Да ладно тебе! Я же помог и ещё помогу. Я что угодно могу делать, а если не умею, так научусь. Мне и правда идти некуда, а Зубр, как узнает, что я помог его парней замочить, сам меня замочит, а я жить хочу, — последнюю фразу рыжий выдал на одном дыхании. — Я тебе пригожусь! Вот ты машину умеешь водить?
— Да.
— И я тоже умею! Ну, немножко. Ты же дворянин, негоже самому за рулём сидеть. Отвезу, куда скажешь. Вот куда тебе надо?
Я посмотрел на лицо Артёма, озарённое улыбкой, и ответил:
— В поместье Градовых.
Улыбка тут же погасла. Парень помотал головой и сказал:
— Это плохая идея. Тебя же убить хотят! Наверняка или граф Муратов, или кто-то из его союзников тебя заказал. Когда узнают, что ты выжил, именно в поместье и будут искать!
— Хорошо. Я не собираюсь прятаться, — произнёс я и стёр с лица дождевую воду. — Заканчивай. Ты знаешь дорогу?
— Примерно, — буркнул Артём, закидывая остатки земли в могилу. — А ты разве не знаешь?
Вместо ответа я снова красноречиво приставил два пальца к виску и сказал:
— Ладно, хватит. Лопату забери, вдруг пригодится. В какой стороне машина?
— В той, — обречённо вздохнув, указал Артём. — Слушай, может, всё-таки не надо? Поехали куда-нибудь в другое место. На постоялый двор какой-нибудь, переночуем спокойно, а завтра решим, куда тебе ехать.
— Я уже решил, а ты, если хочешь остаться, запомни — обсуждать мои приказы недопустимо, — проговорил я. — Это понятно?
— Понятно, понятно… — кажется, парень был уже не слишком рад, что напросился ко мне на службу.
Прямо сейчас он мог принести мне пользу — доставить до нужного места и рассказать что-нибудь об этом мире. Жизненный опыт у него был небольшой, но во многих вещах он всё равно был осведомлённее меня.
К тому же я видел, что у Артёма есть потенциал. Мы были едва знакомы, и пока что я не мог судить о его талантах. Но, по крайней мере, у него был живой, быстрый ум и здоровый моральный компас. Это уже дорогого стоило.
Могила наёмников осталась за спиной. Я понимал, что если их начнут искать, то всё равно найдут, поэтому не стал утруждать Артёма и заставлять маскировать могилу.
— Кто такой Зубр? — спросил я, пока мы шли через тёмные и мокрые заросли.
— Крутой мужик, ветеран. Правда, он не за Российскую империю воевал, а за Австрийскую. При этом русский. Вроде в плен его взяли, а потом выпустили, — объяснил Артём.
— Он наёмник?
— Ага. За любую работу берётся, но в основном за грязную. Убить, похитить, заставить… Всякое такое.
— И почему ты решил вступить в его банду? — поинтересовался я.
— Да как-то само получилось, — пожал плечами рыжий. — Познакомился с одним из них в кабаке, он работу предложил. Я согласился. Кто же знал, что работа кровавая будет. До поры до времени весело было, я им шутки шутил, они меня кормили-поили бесплатно, а сегодня вот на испытание взяли. М-да…
Скоро мы вышли на узкую лесную дорогу, где в одиночестве стоял автомобиль. Он оказался не таким, как я себе представлял — в моём прошлом мире прогресс явно шагнул гораздо дальше. Передо мной была громоздкая, но в то же время элегантная машина с длинным капотом, круглыми фарами и сильно выступающими крыльями.
По моим меркам это был автомобиль начала двадцатого века. Да и в целом техническое развитие этого мира, насколько я понимал, находился на этом уровне.
— Прошу, ваше… как будет правильно? — спросил Артём, открывая для меня заднюю дверь.
— Пока можешь просто Владимир, — сказал я и наклонился, заглядывая в салон. — Ты ничего не забыл?
— А что? — парень тоже заглянул в салон и цокнул языком. — Да-а, не очень-то здесь уютно… Сейчас тряпку в багажнике возьму.
Пока он суетился, я продолжал смотреть на забрызганный кровью и ошмётками мозгов салон. Интересно было осознавать, что это моя кровь и мои мозги. Хотя нет, на момент, когда их вышибли, это ещё были мозги прошлого Владимира Градова.
Артём нашёл тряпку, смочил её в луже — другой воды под рукой не было — и принялся стирать всё непотребство. Я тем временем тоже подошёл к багажнику и отыскал в нём свой чемодан.
Кроме одежды и прочих личных вещей, там нашлась только одна интересная штука — тибетская поющая чаша. Неплохой вспомогательный инструмент для медитации и других духовных практик. В моём мире существовал аналог, только там он назывался духовной чашей.