Нам вслед открыли огонь, но было уже поздно. Мы подошли вплотную к границе, и пули здесь бессильно падали на землю, не нанося никому вреда.
— Получилось, — прошептал Ночник и улыбнулся.
— Давайте под купол, скорее, — велел Добрынин, удобнее перехватывая ящик с патронами, который нёс в руках. На каждом плече у него висело по рюкзаку, из-за пояса торчал журнал в кожаной обложке и какие-то свёрнутые в трубочки бумаги.
Молодец, воевода, подумал о важном и захватил вражеские сведения. Может оказаться очень полезно.
— Идите, — сказал я. — Нужно ещё кое-что достать.
Мы были как раз возле машины, где лежали мои вещи. Я достал из багажника сумку с одеждой и поющей чашей, забрал из бардачка патроны для револьвера, а уже затем вошёл под купол.
Как раз когда я это сделал, на блокпосту раздался взрыв. Здание уцелело, но его крыша провалилась. Нескольких солдат раскидало в разные стороны взрывной волной.
— Так им! — выкрикнул Секач, вскидывая кулак в воздух. — Получили, выродки⁈
Сразу за границей нас ждали лошади. Мы погрузили на них часть поклажи, а остальное понесли сами. Настроение у дружинников было хоть куда — они шутили и смеялись, делясь впечатлениями о вылазке.
Ну а когда мы добрались до усадьбы и увидели, что одна группа уже на месте — с добычей и без потерь — настроение стало только лучше. Стоило вернуться третьей группе, тоже в полном составе и с добром в руках, радость достигла своего пика.
Я залез на крыльцо и поднял руки, призывая к тишине.
— Солдаты! — выкрикнул я, и мой голос разнёсся по ночному двору. — Я вами горжусь. Сегодня мы доказали, что дружина Градовых живее всех живых, и даже малым числом может одерживать великие победы!
Солдаты завопили, потрясая оружием. И я не думаю, что преувеличил, назвав эту победу великой. После месяцев сидения под куполом для них это был настоящий триумф.
— Сегодня мы празднуем. Ешьте, пейте, наслаждайтесь всем тем, что захватили. Завтра мы с воеводой разработаем новый план и будьте уверены — это далеко не последняя победа, которую мы одержим!
— Ура Владимиру Александровичу! — выкрикнул Трояк, поднимая молот над головой.
— Ура! — поддержали его и начали скандировать: — Гра-дов! Гра-дов! Гра-дов!
Я кивнул, принимая почести, которые они мне оказывали. Затем жестом попросил затихнуть и велел:
— Разберите все трофеи. Оружие и артефакты — в казарму. Провиант — на кухню Бабуле. Всё остальное сложите в холле, потом разберёмся.
— Так точно, ваше благородие!
Никита подошёл ко мне и протянул руку. Я пожал её, а Добрынин вдруг обнял меня и сказал:
— Спасибо, Володя. Для меня и всех парней эта победа много значит.
— То ли ещё будет, — подмигнул я.
— И что же будет? — поинтересовался Никита. — Какой у тебя план?
— О-о, воевода, — я слегка улыбнулся. — Тебе понравится.
Глава 8
Чистый лист
Бабу Машу будить не стали. Артём вызвался приготовить рагу из тушёнки, хвастаясь, что знает изумительный рецепт, которому его научили в детдоме. Дружинники разожгли во дворе костёр, водрузили над ним котелок, и рыжий приступил к готовке, перед этим пробравшись на кухню и взяв необходимые приправы.
Бойцы собрались у огня, притащили со склада бочку кваса и начали праздновать. Первый тост прозвучал за возрождение Градовых, второй за сегодняшнюю победу, а третий и последующие — за всё подряд.
Артём, хлопоча у котла, развлекал дружинников анекдотами и добродушно подшучивал над их прозвищами. Он легко влился в компанию суровых мужчин, и теперь мне стало понятно, почему в банде Зубра он был своим, пока не пришло время действовать.
Парень, судя по всему, легко мог найти общий язык с кем угодно.
Мы с Никитой тем временем решили оценить, насколько богатым у нас получился улов. С блокпоста Карцевых, к сожалению, бойцы смогли забрать только пятерых коней, поскольку сам блокпост после удара лучемёта превратился в руины.
Получилось захватить немало огнестрельного оружия и патронов, а также луки и стрелы к ним, в том числе магические. Было немало провизии, включая два мешка муки и ящик той самой тушёнки, из которой Артём готовил рагу. А из обычных вещей взяли радиостанцию, одежду и кое-какие предметы быта.
Трояк умудрился стащить тяжеленное резное кресло — вероятно, из офицерской комнаты. И не лень же ему было тащить.
Но гораздо интереснее были артефакты. На блокпосту Муратовых захватили лучемёт и десять кристаллов к нему, россыпь мелких камней маны, а также десяток хороших защитных амулетов.