— Ещё бы, — прошептал Ночник. — Мразь редкая.
— Полный отморозок, — пробурчал Секач и сплюнул. — Его что, за вашей головой отправили?
— Да, — кивнул я.
— Плохо дело, — посетовал Ночник.
— Зубр уже пытался меня убить, но у него не получилось. Я думаю, что он со своими людьми где-то поблизости. И будет действовать гораздо осторожнее и коварнее, чем дворянская дружина, — я махнул рукой назад. — Если бы вы хотели организовать засаду, где бы вы это сделали?
— Здесь дальше речка протекает, нам придётся перейти её вброд, — сказал Секач. — На другом берегу холмы. Идеальное место для засады.
— Объехать можно?
— Если только через лес, другой дороги здесь нет.
— Через лес не поедем. И я в любом случае хочу взглянуть в глаза этому Зубру и посмотреть, что он из себя представляет, — произнёс я.
Неподалёку, за рекой Чёрная
В то же время
Луна пряталась за рваными тучами, бросая на округу мертвенно-бледные пятна. Зубр сидел на земле, скрестив ноги, и не спеша протирал тряпкой стволы Громовержца. Ему нравилось до блеска начищать оружие перед боем.
Внизу еле слышно шептала вода, струясь чёрным маслом и переливаясь там, где лунный свет цеплялся за пену. Камни на отмели торчали, как гнилые зубы.
Идеальное место. Слишком идеальное, чтобы Градов его проигнорировал. Николай уже понял — этот дворянчик отнюдь не дурак, так что можно ожидать сюрпризов.
Тоша, примостившийся рядом на корточках, нервно грыз ногти. Его маленькие глазки блестели, как у крысы.
— Боишься? — усмехнулся Зубр.
— А чего мне бояться, нас тут много, а они одни, — Антон выдавил щербатую улыбку. — Перемочим их всех! — слишком громко добавил он.
— Заткнись, — буркнул Зубр, на миг перестав протирать двустволку. — Или я тебя самого замочу.
Тоша поспешно опустил взгляд и продолжил наслаждаться своими ногтями. А Зубарев продолжил начищать ружьё.
Слева раздался шорох листвы, и таким же шорохом прозвучал шёпот дозорного:
— Едут. Семь или восемь коней. Походу, Паук считать не умеет.
— Разницы нет. Подавай сигнал, — приказал Зубр, откладывая тряпку.
Дозорный кивнул. Подняв голову к небу, он сложил руки рупором и издал волчий вой. Его он идеально умел имитировать, поэтому и носил кличку Волк. Это было забавно, учитывая, что у наёмника была заячья губа.
В ответ с другой стороны дороги дважды ухнул филин. Сигнал принят. Всё вот-вот начнётся.
Николай улёгся поудобнее. Ласково похлопал Громовержца по резному прикладу — мол, не подведи меня, дружок.
Первым показался тёмно-гнедой конь, с белой звёздочкой на лбу. Всадник ехал прямо, плечи расправлены, голова высоко. Неужто сам Градов? Сразу видно дворянскую выправку. Самодовольный ублюдок.
Зубр прицелился точно ему в грудь и облизал обветренные губы. Палец застыл на спуске.
Пока что рано… Как только перейдут реку, тогда можно будет стрелять.
Коней оказалось девять, так что это у Волка были проблемы со счётом. Но всадников было шестеро. Взяли запасных? Вот и молодцы. Хорошо бы часть скакунов осталась жива, пригодятся. Но даже если нет — на ужин будет конина.
Речка была неглубокой, вода едва доходила коням до колен. Отряд уже почти добрался до противоположного берега, когда один из них вдруг вырвался вперёд и заорал:
— Не стреляйте!
Он пустил коня галопом, мокрая галька полетела из-под копыт, блестя, как драгоценные камни.
— Зубр, это я, Артём! — продолжал вопить всадник. — Не стреляйте!
Тоша выругался сквозь зубы и быстро прошептал:
— Командир, это подстава какая-то, зуб даю…
— Опять? — покосился на него Николай. — Хватит с меня твоих гнилых зубов.
Хотя это и правда смахивало на подставу. Как рыжий узнал, что они здесь? Догадаться можно было, но тем не менее.
Всё это дурно пахло. А Зубр привык доверять своему нюху. И тем не менее ему хотелось послушать, что скажет предатель — тем более, отряд Градова всё равно был у них на прицеле.
Помедлив секунду, он проревел:
— Не стреляйте пока! Держите их на прицеле!
Градов и его люди пересекли реку и остановились, выстроившись в линию. В руках у каждого были луки, воздух вокруг них подрагивал. Амулетами озаботились, кто бы сомневался.
Но без Артёма их было всего пятеро, а Зубр собрал здесь почти всех своих людей. Тридцать семь стволов — это не шутки. Никакие амулетики не помогут.
Николай поднялся, расправляя широкие плечи, и встретился взглядом с Градовым. Тот смотрел прямо на него с любопытством, будто видел перед собой диковинного зверя. Зубр вздохнул, раздувая ноздри, тараня дворянчика ответным взглядом. Не глядя, одной рукой поднял двустволку, целясь в Артёма, и только затем повернулся: