— Стой.
— Стою, — рыжий послушно натянул поводья, а затем поднял ладони. — Я без оружия.
— С лошади слезь.
— Конечно, — Артём послушно спрыгнул на землю. — Привет, Тоша. Конфетку хочешь? — он вытащил из кармана круглую карамельку.
— Для тебя Антон Иванович, сука! — Тоша презрительно сплюнул. — Предатель! Из-за тебя Борю с Васей грохнули! Командир, отдай его мне, я…
— Заткнись, — велел Зубр.
— Там не так всё было, — сказал Артём. — Дворянчик магом оказался, обманули нас, что он калечный. Борю с Васей прикончил, а меня силой заставил в поместье его отвезти. Держал меня там. Половником бил, — парень потёр рыжую голову.
— Половником? — Зубарев приподнял бровь.
— Э-э… да неважно. Короче, Зубр, я услышал, что у него сокровища есть! — Артём шагнул вперёд. — Здесь недалеко закопаны. Родовой тайник. Понял?
— За дурака меня держишь? — процедил Николай.
Большие глаза Артёма блестели от страха, улыбка на лице подрагивала. Он боялся. Но под всем этим как будто скрывалась стальная жилка. Врёт? Скорее всего. Но зачем? Неужто Градов надеется, что Зубр отпустит его взамен на обещания каких-то сокровищ?
— Командир, — прошипел на ухо Тоша. — Дай я ему глотку перережу, и закончим с этим цирком.
— Я не вру, честно! — воскликнул Артём. — У меня карта есть, смотрите!
Его руки нырнули в карманы куртки, а через мгновение вынырнули. Рыжий держал две круглые чёрные гранаты — стальные яблоки смерти. Предохранительные кольца звякнули и упали в траву.
— Никому не двигаться! — завопил, срываясь, Артём. — Или я приготовлю рагу из Зубра!
Он истерично расхохотался, а затем вокруг воцарилась тишина. Только трава шелестела под ногами Тоши, пока он медленно пятился.
Зубарев впервые за долгое время ощутил, как по спине пробежал холодок. Даже если он грохнет рыжего — убежать вряд ли успеет. Между ними всего пять шагов. Осколками точно нашпигует, как пить дать.
Подыхать не хотелось. Ходить с осколками в заднице тоже.
Он почувствовал на себе взгляд Градова и тоже посмотрел на него. Дворянчик оставался серьёзен, однако в его глазах играла улыбка.
— Ну ты и сука, рыжий, — усмехнулся Зубр.
— Ты, это… На месте стой! — заверещал Артём. — Сейчас Владимир Александрович говорить с тобой будет. Прикажи никому не стрелять!
— Иначе что? — Зубр сделал шаг вперёд. Грязь хлюпнула под сапогом. — У тебя кишка тонка. Не сможешь. Или хочешь вместе со мной подохнуть?
— Да мне как-то по фигу. Либо с тобой, либо твои маньяки меня расстреляют, — Артём слизнул пот с верхней губы и улыбнулся. — С тобой интереснее.
— Ты смешной, — ухмыльнулся Николай. — Жаль, что предатель. Учти, я с тобой ещё разберусь. Эй, ватага! Убрать стволы. Я буду говорить с Градовым.
«Я буду говорить с Градовым», надо же. Наёмник произнёс это так, будто его пригласили на приём в императорский дворец. Похоже, он весьма высокого о себе мнения.
Я медленно направил коня к Зубру, наблюдая, как наёмники выползают из своих укрытий. Такие разные люди, но в то же время все как на подбор — глядя на их лица, сразу можно было понять, что они зарабатывают насилием.
Зубр стоял, закинув на плечо блестящую двустволку. Ветер слегка шевелил полы его длинного кожаного плаща и мех на воротнике. Глядя на меня, наёмник, не спеша, почёсывал неровную бороду и слегка ухмылялся. Глаза впивались в меня, как два ледяных клинка.
— Здравствуй, Зубр. Прости, не знаю твоего настоящего имени, — начал я. — Благодарить за засаду не буду, но предложу сделку. Пропустите нас и останетесь живы.
Он фыркнул и сказал:
— Николай меня зовут. Ты оглядись получше, Градов. У вас всего четыре лука, а у нас…
— Четыре лука и две гранаты, — кивнул я на Артёма. Рыжий стоял, не шевелясь, держа гранаты на полувытянутых руках. — Конечно, если начнётся пальба, мы вряд ли выиграем. Но ты всё равно этого уже не увидишь. Твои люди получат награду вместо тебя, отряд распадётся, и твоё грозное имя будет забыто.
Наёмник нахмурился. Я знал, что зацепил его за живое. Я довольно долго расспрашивал Артёма о личности Зубра и много успел выяснить.
— Предлагаю разойтись, Николай, — продолжил я. — А лучше вообще откажись от идеи убить меня. Кстати, кто заплатил тебе за мою смерть?
Зубр коротко рассмеялся и сказал:
— Я не сдаю заказчиков. Кодекс чести.
— Похвально. Наши представления о чести вряд ли совпадают, но не буду настаивать, — сказал я. — Лишь советую отказаться от заказа. Или можно не отказываться, а просто подождать, когда граф Муратов умрёт.