Я с удовольствием продолжил трапезу, а когда тарелки опустели, удовлетворённо откинулся на спинку кресла.
— Благодарю, Филипп Евгеньевич.
— На здоровье, — улыбнулся он, а затем поправил очки, и улыбку будто стёрли с его лица. Голос зазвенел, как вытащенная из ножен сабля: — Ну-с, а теперь о делах. Вы в курсе, что Михаил находится в плену у Муратова?
— Да. И намерен его вызволить.
— Не вижу возможности, — сухо произнёс юрист. — Я уже пытался, последнее прошение было отправлено месяц назад. К сожалению, граф в своём праве — война официально продолжается, а Михаил по бумагам содержится в подобающих условиях.
— А по факту? — уточнил я.
— В подземелье. Но попробуйте это доказать — когда приезжали государственные проверяющие, его пересадили в обычную комнату. И наверняка дали проверяющим взятку.
— Значит, вдвойне важно его освободить. Я не допущу, чтобы мой брат страдал в плену.
— И как вы планируете это сделать? — сложив пальцы домиком, поинтересовался Филипп Евгеньевич.
— Проведу переговоры и заставлю Муратова отпустить его.
— К сожалению, для переговоров у нас крайне плачевная позиция, — заметил Базилевский. — Противникам нет смысла выслушивать наши аргументы. Могу уверенно заявить, что взамен на жизнь Михаила они потребуют полную капитуляцию и Очаг в придачу.
— Значит, предстоит улучшить наши позиции. А начнём с того, что я приму титул.
Юрист кивнул и произнёс:
— Полагаю, это и была главная цель вашего прибытия.
— Это станет первым шагом к победе. Враги должны понять, что род Градовых ещё жив, и у него есть глава.
— Разумно. К тому же есть ещё одна причина, по которой вам просто необходимо получить титул.
— Какая? — спросил я.
— Ваш отец оставил мне ключ от ячейки в банковском хранилище. Получить доступ может лишь официальный глава рода — и я уверен, что внутри находится нечто очень важное. Александр Петрович предполагал, что всё может обернуться плохо и что именно вам предстоит стать следующим бароном, — объяснил юрист.
Подарок от покойного отца? Очень интересно. Уверен, там найдётся то, что поможет мне вытащить род со дна.
— Тогда мне нужно как можно быстрее получить титул, — сказал я.
— Займёмся этим немедленно, — Базилевский встал и подошёл к стоящему на тумбочке в углу телефону.
Я впервые видел подобное устройство. И хотя прекрасно понимал, для чего оно нужно, всё равно было любопытно посмотреть на использование.
Филипп Евгеньевич снял трубку, подождал несколько секунд и сказал:
— Доброе утро, барышня. Соедините с конторой Базилевского, будьте добры.
Подождав ещё немного, он сказал:
— Артур, это я. Немедленно отправляйся в Дворянское ведомство и зайди к Лапшину. Скажи, что мне нужно оформить принятие титула после гибели главы рода, это очень срочно, — Базилевский сделал мощный акцент на последние слова. — Если будет артачиться — напомни, как я выручил его двоюродного брата. Всё понял? Молодец, жду звонка.
Пока юрист разговаривал, пришёл Семён с новым подносом, на котором были вазочка с печеньем, мёд и другие сладости.
— Попробуйте шоколад, господин. Он с морской солью, очень любопытная гармония вкусов, — посоветовал слуга, подливая мне чаю.
— Благодарю, — сказал я и взял кусочек.
Сочетание сладкого и солёного не было для меня в новинку, но здесь кондитеры постарались — вкусы действительно прекрасно гармонировали, не перебивая друг друга.
Филипп Евгеньевич положил трубку и сообщил:
— Я отправил помощника в Дворянское ведомство, чтобы он договорился о приёме. К сожалению, запись к регистратору обычно на несколько дней вперёд, но я надеюсь, что мы сможем ускорить процесс. Думаю, завтра или послезавтра нас примут. Вы и ваши солдаты можете спокойно оставаться здесь сколько угодно.
Базилевский поправил очки, его взгляд скользнул к окну, за которым как раз показались мои дружинники. Секач сыто поглаживал живот, Ночник осторожно касался шипов на белых розах. Остальные осматривали территорию так, будто уже обдумывали, как её в случае чего лучше оборонять.
В этом идеальном саду они смотрелись чуждо в своих залатанных и выцветших мундирах.
— Кхм-кхм, — откашлялся Филипп Евгеньевич, как-то неодобрительно глядя на дружинников. — Владимир Александрович, вы позволите сделать вашим людям подарок?
— Хотите их приодеть? — чуть улыбнувшись, спросил я.
— Вы догадливы, господин. Просто они выглядят как… разбойники, — произнёс юрист, будто подбирал слово помягче. — Или дезертиры.