— Хм. Возможно, — с сомнением сказал Филипп Евгеньевич и кивнул на машину. — Куда теперь?
— Я отдам приказы своим людям, а нам с вами нужно съездить за покупками.
— Какого рода покупки?
— Мясо, свежий хлеб, хороший чай, — ответил я. — Хочу отплатить вам за гостеприимство, а заодно как следует накормить дружинников. А пока будем ездить, хочу задать вам пару вопросов.
Я повернулся к своим людям:
— Дружина, ко мне!
Солдаты подъехали и спешились, встав передо мной полукругом.
— Слушайте внимательно, — сказал я. — Вы сами понимаете, что нас хотят убить и будут ждать на каждом выезде из города. Враги считают, что мы хотим вернуться в усадьбу, но это не так. Нам нужно посетить сначала деревню Романовка, а затем одно глухое место на северо-востоке.
— Разрешите узнать, что там в Романовке? — поинтересовался Секач.
— Я должен встретиться с провидицей. Уверен, она расскажет мне немало интересного.
Молча кивнув, дружинник спросил:
— Каков приказ?
— Приказ следующий. Разделитесь на три группы и поезжайте в разные стороны. Сделайте вид, будто присматриваете маршруты выезда из города. Поговорите с извозчиками и таксистами, узнайте, сколько стоит нанять машину для шести человек.
— А как же лошади? — прошептал Ночник.
— Не переживай, с ними всё будет в порядке. Все эти разговоры — только для видимости, чтобы запутать врагов. Через три часа встретьтесь на восточном выезде из города, шпионы должны подумать, что мы выбрали этот маршрут. Так что сделайте вид, будто подробно изучаете все возможные пути. Приказ ясен? Выполняйте.
Дружинники отдали честь, сели на лошадей и отправились в разные стороны.
Наблюдатели занервничали. Два всадника разделились и поскакали за разными группами. Коршун, немного покружив, тоже полетел за моими дружинниками. Машина с людьми фон Берга осталась на месте, но из неё выскочил мужчина и побежал к стоящему на углу таксофону.
— Хороший план, ваше благородие, — улыбнулся Базилевский, поправив очки. — Враги будут в смятении. Но как вы на самом деле хотите покинуть город?
— Скажем так, я собираюсь купить не только еду, — ответил я. — Позвоним вашему помощнику из дома, чтобы он кое-что сделал.
— Думаете, за ним не следят? Возле моей конторы уже несколько дней ошиваются подозрительные личности, — сказал юрист.
— Ничего, мы что-нибудь придумаем. Поехали.
Мы с Базилевским сели в машину, и я сказал водителю:
— На рынок, и не спеша. Хочу посмотреть город.
— Как скажете, ваше благородие, — ответил водитель, заводя мотор.
— Ну-с, Владимир Александрович, и какие вопросы вы хотели мне задать? — спросил Базилевский, когда автомобиль тронулся.
— Насчёт союзников, — я приподнял свинцовые тубусы. — Отец написал, что здесь хранятся договоры с кровными печатями.
— Неужели? — юрист приподнял брови. — Честно признаться, мне даже немного обидно. Ваш отец скрыл от меня это…
— А вы не сказали, что у нашего рода были союзники. Я думал, Градовы одни сражались против трёх родов.
— Союзники были, только они мало чем помогли, — развёл руками Филипп Евгеньевич. — Но в любом случае простите, я должен был рассказать.
— Всё в порядке. Расскажите теперь, кто нам помогал.
— Серебряковы, род вашей матери. Они были полностью истреблены в самом начале войны. Род был признан угасшим, всё имущество и владения отошли генерал-губернаторству, а затем распроданы.
— Разве не победители забирают всё?
— Там была довольно тёмная история, ваше благородие, — нахмурился Базилевский. — Честно говоря, я предполагаю, что это стало своеобразной взяткой генерал-губернатору. Взамен он закрыл глаза на то, какими варварскими методами велась война.
— Чем больше я узнаю о людях, стоящих при власти, тем меньше мне они нравятся, — заметил я.
— К сожалению, после смерти последнего императора власть и правда потеряла былой благородный облик. С тех пор как Российской империей стал править Совет Высших, становится всё хуже и хуже. Рыба, как говорится, гниёт с головы.
М-да, этой стране не помешает твёрдая рука истинного правителя… Когда власть делят несколько человек, у каждого из которых свои интересы, неизбежно возникают проблемы.
— Хорошо, но у меня здесь два договора, — сказал я. — Кто наш второй союзник?
— Успенские, род технократов. Их войска опоздали на битву при Орловке и были накрыты на марше артиллерией фон Берга.
— Опоздали, говорите… Или не слишком торопились?
— Полагаю, что второе, — скривился Базилевский. — Когда барон Успенский узнал о гибели вашего отца, то заключил с нашими врагами сепаратный мир.