Но нет. Его состояние важнее, впрочем, как и всегда. Он даже представить не может, что проблемы есть не только у него, думает лишь о собственных чувствах. Вот что значат его цветы: ему стало больно, что его отвергли, поэтому он решил исправить это. Чтобы почувствовать себя лучше. И плевать на мои чувства, плевать, что я все еще хочу остаться друзьями.
Я устала от этого дерьма. Но, к сожалению, сейчас мне нужны те друзья, которые у меня еще остались.
15:56
Итак, все в школе в деталях рассмотрели мою леди. Черт бы их побрал.
Чувствую себя Серсеей Ланнистер в той откровенной сцене [спойлер], где она идет голой по улицам Королевской Гавани, пока крестьяне кидают в нее овощи и кричат: «Позор». [На мой взгляд, это расточительно и определенно излишне. Те люди явно голодали, но при этом бросались едой, как шимпанзе.] И благодарна, что никто не обстриг мне волосы, как ей, потому что я последний человек в Северной Америке, кому бы пошла короткая рваная стрижка. Мои уши слегка напоминают слоновьи, поэтому мне не обойтись без волос как у пугала, чтобы прикрыть их.
[Как обычно, я отвлекаюсь. Как бы научиться вести связный и последовательный рассказ?! Это было бы круто!]
Время до конца уроков превратилось в настоящий кошмар. Куда бы я ни пошла, школьники всех возрастов и достатка показывают на меня пальцем, шепчут и смеются, а по коридору вновь и вновь разносится: «Шлюха», «Шалава» и «Герой». Последнее относилось к двум парням, которые переспали со мной. Вот они – двойные стандарты школы и всего мира. На какой-то из перемен я вижу в коридоре Праджа. Он один, но не здоровается со мной. Просто прижимает подбородок к груди и проносится мимо, будто меня не замечая.
Я понимаю, почему он так поступает. Когда ты чувствуешь, что тебя сторонятся, то последнее, что ты станешь делать, – это общаться с тем, кого действительно сторонятся, и выбиваться из толпы еще сильнее. Но мне все равно обидно.
В обед в школе появляется отец Вона и практически вытаскивает его за школьные ворота, возможно, чтобы подготовить заявление для прессы о том, что его сын не виновен в случившемся, а слухи о его участии – всего лишь треп. Честно говоря, мне уже все равно. После того, как он растоптал цветы и устроил представление в стиле «Горе мне, горе», я пожалела, что спала с ним.
Я надеялась, что вокруг меня сплотятся школьницы, чтобы проявить свою поддержку мне и феминизму, но, увы, этого не произошло.
Сразу после обеда я иду в туалет.
– Неудивительно, что она сюда бегает, – доносится до меня голос какого-то ужасного существа с посредственным чувством юмора. – Беременные всегда много писают. Ха-ха-ха.
Серьезно. Как кто-то может быть настолько несмешным? Это уму непостижимо.
Стоит отметить, что ее подруга не поддерживает эту вялую шутку.
– Не думаю, что она беременна. Она просто шлюха. С разноразмерными сиськами и талантливыми ручонками, – говорит она и тоже хихикает.
Восхитительно.
Я со всей серьезностью заявляю, что не виню школьников за их бурную реакцию. Уверена, нездоровый интерес к личной жизни других людей заложен в человеческой природе. По той же причине я люблю смотреть на чьи-то драмы. Думаю, то, благодаря чему время тянется не так уныло, неизменно будет у всех на устах. Так что да, я не виню их за это пристальное внимание ко мне.
А если вы еще глубже покопаетесь в себе, то поймете, что вас тоже мучает нездоровый интерес, даже к событиям в вашей собственной жизни. Это чувство появляется из-за волнения, которое охватывает вас в первые несколько секунд, пока реальность вас не затопит. Когда я в первый раз открыла тот блог, то – прежде чем осознала реальность происходящего – почувствовала странный… трепет. Трагедии возбуждают, ты знала?
Понятия не имею, почему так. Может, потому что людям просто скучно. И мы постоянно изобретаем новые технологии, надеясь, что именно они помогут нам избавиться от скуки. Думаю, именно поэтому мы так любим смартфоны. И готова поспорить, многих преступников – серийных убийц, поджигателей, хакеров, – скорее всего, подталкивало на злодеяния именно желание ощутить этот нездоровый интерес. Черт, наверное, поэтому кто-то создал блог «Шлюха мирового класса». Возбуждение. Желание поразвлечься.
Как бы то ни было, пора заканчивать с рассуждениями о мотивах убийц. Меня тянет поразглагольствовать, когда я расстроена. Поехали дальше.
Вечером я договариваюсь потусоваться с Аджитой и Дэнни. Интересно, насколько он зол из-за цветов? Может, свидетельство моего публичного позора заставит его немного пожалеть меня? Обычно меня бесит, если кто-то мне сочувствует, но сейчас я, как уже говорила, приму любое проявление доброты.