Она шмыгает носом.
– Ты замечательный человек, Иззи. И я просто… горжусь тобой. Тем, что ты моя внучка. И я уверена, что твои родители тоже бы тобой гордились.
Слез, скатывающихся по моих щекам, стало еще больше, хоть я и пытаюсь их сдерживать.
– Но я все испортила, бабушка.
– Нет, – яростно качает она головой. – Это не так. То, что все так чертовски сильно заинтересованы в сексуальной жизни девочки-подростка, скорее характеризует их, чем тебя.
Я соплю в ее фиолетовую тунику. Голубь с интересом наблюдает за нами.
– Я знаю, но… я не рассказала тебе самое ужасное. Об Аджите.
– Я уже все знаю, милая, – ласково говорит она, что обычно у нее не очень хорошо получается из-за вечного кашля.
– Знаешь? – искренне потрясенная, спрашиваю я.
– Да. Миссис Дутта позвонила мне.
От беспокойства у меня все сжимается внутри.
– Боже. Что она тебе наговорила?
– Она бесновалась. Конечно, ей пришлось объяснить все от начала и до конца, потому что, как ты знаешь, я не дружу с интернетом и не видела этой статьи. – Пауза. – Это правда? Про Аджиту.
– Не знаю, – шепчу я. – В том-то и дело.
Поглаживая мои волосы, Бэтти делает глоток кофе из термоса.
– Мм. Миссис Дутта считает, что это невозможно. Буквально за гранью реальности. Я попробовала объяснить, что ей не стоит принимать все в штыки, что это может быть правдой, что стоит попытаться поговорить по душам с дочерью, но… Но мне показалось, что это вряд ли произойдет.
Я протираю глаза, из которых наконец перестали литься слезы.
– Мне бы хотелось быть с ней рядом. С Аджитой. Если это правда.
– Так что тебя останавливает? – хмурится Бэтти.
– Как что? Миссис Дутта не позволит мне ее увидеть.
– Вы с Аджитой дружите так долго, – разочарованно сопит она. – Неужели ты позволишь ее гомофобной матери указывать, как вам общаться?
Я замираю.
– Мне почему-то кажется, что ты хочешь сейчас услышать «нет», но ты видела эту женщину? Она пугающая.
Бэтти смотрит на меня сурово, чего еще ни разу не делала за всю мою жизнь.
– Иззи.
– Я знаю.
Да, знаю.
11 октября, понедельник
07:32
Согласно плану, разработанному мной и Бэтти, я должна перехватить моего Lieblingsfreundin [ «лучшего друга» auf Deutsch, даже в свои худшие времена мне хочется просвещать людей] по дороге в школу, поэтому я, как дура, с самого утра прихожу к дому Аджиты. Серьезно, рано вставать – это дурость. Никогда не доверяйте людям-жаворонкам. У них есть глубоко укоренившиеся психологические проблемы, и я, как человек с глубоко укоренившимися психологическими проблемами, считаю себя экспертом в этом вопросе.
Припарковав велосипед через дорогу [и немного за углом, чтобы миссис Дутта не смогла застрелить меня из винтовки], я достаю термос с кофе, а затем делаю большой и жадный глоток, как алкоголик, пьющий первую рюмку за день, и принимаюсь ждать.
07:33
Прождав примерно сорок пять секунд, я начинаю мысленно возмущаться, что Аджита до сих пор не вышла, и подумывать о том, чтобы бросить все и предаться старому доброму занятию «спрятаться в кустах и рыдать, пока тебя не стошнит». Но сдерживаюсь.
[Знаю. Моя стойкость просто поразительна.]
Пока я жду, раздумываю о конкурсе сценариев. Да, отстойно, что меня исключили. Невероятно отстойно. Но по большей части мне стыдно перед миссис Крэннон – и лишь немного жалко себя и упущенные возможности. Меня успокаивают слова Карсона, которые напоминают охлаждающую маску при мигрени:
«Если ты что-то любишь, это не значит, что ты должен посвящать этому свою жизнь, понимаешь?»
Я люблю писать. И выступать. И смешить людей.
Школьная система и общество в целом заставляют меня верить в то, что я просто обязана сделать на этом карьеру – использовать свои интересы и таланты, чтобы вернуть деньги в экономику. Что я прежде всего должна быть продуктивной. Белка в колесе, приводящая в действие машину моего успеха.
Конечно, было бы здорово продать сценарий Голливуду и когда-нибудь услышать, как актеры произносят мои слова на большом экране. Но даже если этого никогда не случится, я не сильно расстроюсь. Мое страстное увлечение так радует меня, что мне этого хватит, даже если оно и останется только в статусе хобби.
Ведь что важнее всего для меня? Люди, которых я люблю. И в этом нет ничего плохого, черт возьми. Если бы люди больше заботились о том, чтобы быть добрыми, чем успешными, то мир бы стал намного лучше. Вот почему я так хочу наладить отношения с Аджитой. Вот почему так стремлюсь защитить Бэтти, не задумываясь о том, от чего мне придется для этого отказаться.