Не думаю, что это дошло бы до меня, если бы не Карсон. Острые иглы впиваются в грудь, как только я вспоминаю о том вечере, когда мы играли на баскетбольной площадке, шли домой вместе и повстречали его маму. О том, как меня охватывало волнение, тепло и чувство безопасности. А еще о его прекрасной до дрожи картине.
Мог ли этот парень предать меня? Я все больше и больше сомневаюсь в этом.
20:19
К тому времени, как Аджита выходит из-за угла, я нервничаю так, что обливаю кофе свои джинсы. Вытерев самые большие пятна шарфом, я смотрю на нее, укутавшуюся в спортивное пальто и несущую стопку учебников, что меня невероятно тревожит, ведь она никогда в жизни не открывала учебник по собственной воле. Она выглядит как одна из «Девочек Гилмор».
Через долю секунды она тоже замечает меня и тут же останавливается, но при этом смотрит на меня с отсутствующим видом. Как будто не знает меня.
Я постепенно, бочком, продвигаюсь к ней, словно подходя к бешеному волку с утренним запахом изо рта.
– Аджита…
Ее огромные карие глаза поблескивают. Она выглядит так, будто вот-вот расплачется, и я ненавижу себя еще больше – за то, что вызвала эти слезы. Аджита прикусывает губу и смотрит на землю, стискивая книги так сильно, что костяшки ее пальцев белеют. На улице холодно, и я вижу, как она дышит.
– Прости меня. Мне очень жаль, – говорю я дрожащим голосом. – Все говорят, что не нужно портить извинения оправданиями. Какое облегчение, потому что мне нет оправдания. Никакого. Это сообщение было… ошибкой.
Между нами повисает холодная тишина. А затем:
– В том-то и дело, – шепчет она. – Ты не ошиблась.
Господи.
Я обнимаю ее. Ничего не могу с собой поделать. Она выглядит такой одинокой и грустной, стоя посреди тротуара в окружении опавших листьев, пустых пакетов из-под чипсов и окурков.
– Я не была к этому готова, Иззи, – бормочет она мне в плечо. – Я до сих пор не…
– Знаю, – говорю я, выпуская ее из своих медвежьих объятий.
По ее щекам катятся слезы. По моим тоже.
– Все так… неопределенно. Я не знаю, кто я, кем хочу быть. Какой хочу быть. И… все так запутанно. Словно над моим будущим нависло серое облако. Моя семья хочет, чтобы я стала богатым врачом, вышла замуж за успешного человека из нашей общины и родила им два целых четыре десятых внука. Но я не знаю, смогу ли это им дать. Захочу ли вообще. – Она морщится и качает головой. – Я возненавидела тебя, знаешь? Когда впервые увидела статью. Я испытала страшную ненависть.
– Я это заслужила. И тоже себя возненавидела.
– Я все еще ненавижу тебя немного.
– Опять же. Я это заслужила.
Поджав губы, она наконец смотрит на меня. Ее глаза все еще блестят, а веки покраснели.
– Но ты все равно мне нужна. Ты – моя лучшая подруга. И я сейчас переживаю то, для поддержки в чем и нужны лучшие друзья. – Хмурый взгляд. – И ты тоже, верно? Полагаю, ты чувствуешь то же самое. Ты тоже нуждаешься во мне и все такое.
– Да. Разве это не ужасно? Признать, что мы нужны друг другу?
На ее лице появляется улыбка, хоть и меньше ее обычной, той, которой бы позавидовал Чеширский Кот.
– Совершенно ужасно. Твое лицо ужасно.
– Я бы ответила: «Твоя мама ужасна», – но думаю, что она наняла несколько снайперов, которые прямо сейчас держат меня на мушке. Одно неверное слово – и она отдаст приказ.
Аджита шмыгает носом, втягивая пузырь из соплей. Мы обе несимпатичные плакуньи, но ее нос вообще выходит из-под контроя в подобных слезопроливательных ситуациях.
– Они послушаются и меня, так что тебе следует быть осторожной, Иззи О’Нилл. Очень острожной.
– Принято к сведению. А ты можешь отдать им приказ убить кого-нибудь еще? У меня есть список, который я не прочь тебе озвучить.
– Конечно. Кто первый? Карсон?
– Нет, – отвечаю я, допивая кофе. – Карли, пожалуйста.
И вот появляется привычная улыбка Аджиты.
– Я слышала, что ты сделала. Спасибо, что заступилась за меня. Не могу поверить, что Шумер не отстранил тебя.
Я киваю.
– Да, если честно, я даже на это надеялась. Мне бы хотелось недельку отдохнуть от школы. Но, думаю, этот ублюдок догадывался о моем желании. Потому и не отстранил. Как мерзко.
– Он никогда мне не нравился. – Она хлюпает носом на холодном ветру. – Хорошо, первая Карли. Кто следующий?
– Дэнни. Я выяснила, что это он создал блог «Шлюха мирового класса».
– Стоп, что? – В глазах Аджиты вспыхивает бешенство.
– Именно. Отстойно, да?
Ее грусть сметается апокалиптической яростью. Она чуть не брызжет слюной, сердито топая своими док-мартенсами: