Я чертовски люблю эту девушку. Она только что вылила холодный томатный суп на Кастильо. Ну, метафорически.
Собрав свои вещи, я быстро запихиваю их в рюкзак. Во все стороны разлетаются ручки, но мне все равно. Совершенно все равно.
– Так, послушайте, девочки, – наконец-то обретает дар речи Кастильо. – Если вы посмеете уйти, то я поставлю вам прогул.
Аджита пожимает плечами так, словно это заботит ее меньше всего в жизни.
– О, так вы решили заговорить? Не когда над одной из ваших учениц издевались сверстники, а когда она наконец решила постоять за себя? Как вам не стыдно, миссис Кастильо. Как не стыдно.
И с этими словами она уверенно шагает к двери. Я следую за ней. Все в крайнем изумлении смотрят на нас.
В последнем ряду сидит Мэг. Когда Аджита проходит мимо, она произносит:
– Мэг, ты идешь?
Та усмехается в экстазе от возможности поучаствовать в протесте и выезжает за нами, бросив все. Она буквально оставила пенал, учебники и все остальное на столе. Удивительно.
– Но подождите… – кротко говорит нам вслед Кастильо.
Но мы не обращаем на это внимания. Потому что старательно вышагиваем по коридору, словно самые крутые сучки на планете.
И вот мы сидим, пьем молочные коктейли (я выбрала со вкусом клубничного чизкейка, а девочки – мятного «Орео»), болтаем и чувствуем невероятное воодушевление. Закусочная почти пуста, так как здесь в основном встречаются старшеклассники, а они не поддержали протеста и сейчас на уроках.
– Знаете, – говорю я, стараясь перекричать грохот кастрюль с кухни и голос Элвиса Пресли из музыкального автомата, – я устала покорно принимать все, что случается со мной, даже не пытаясь сопротивляться.
– Черт, согласна, – говорит Аджита. – Пришло время постоять за себя, понимаете? Пора повсюду разлить холодный томатный суп. Почему я должна молчать большую часть своей жизни только потому, что этого требует мама? Почему мы позволяем людям заставлять нас чувствовать себя дерьмом?
Мэг подпрыгивает.
– Помните, Элеонора Рузвельт говорила: «Никто не может вызвать в вас чувство собственной неполноценности без вашего на то согласия».
– ДА! – кричим мы с Аджитой.
Она ударяет по столу так сильно, что солонка чуть не сталкивается со своим жгучим кузеном.
– Я сыта этим, – продолжаю я. – Я устала чувствовать себя ущербной/жить в ущербном мире и от того, что я ничего не могу с этим сделать. Женщину проклянут, если она что-то сделала и если не сделала – тоже. Шлюха, если отправила свою фотографию в стиле ню, и ханжа – если нет. Шалава, если занимается сексом, и фригидная – если нет. Сука, если дает отпор, и покорная – если нет.
– Мы должны изменить отношение к слову «сука», – заявляет Аджита, ее глаза горят страстью. Мне нравится, когда она такая. Мэг с трепетом наблюдает за своей новой пылкой подругой. – Его слишком долго использовали, чтобы заставить замолчать самоуверенных женщин. Женщин, у которых есть убеждения, цели в жизни и свое мнение. Женщин, которые не терпят несправедливости или плохого обращения. Их называли «суками» мужчины и те женщины, которых слишком запугали.
Я киваю всем телом. Как одна из тех собак на пружинке, которых люди непонятно зачем крепят у задних стекол своих автомобилей.
– Сучки дают отпор, – говорит Мэг. – А люди этого не любят. Общество этого не любит.
На ее верхней губе остались маленькие очаровательные усики от молочного коктейля, но мы воспринимаем ее так же серьезно, как президента, обращающегося к нации.
У меня в голове загорается идея – сначала вспыхивает искорка, но через пару секунд она уже сияет ярче солнца.
– Мы должны создать блог, – взволнованно говорю я. – Сообщество для девушек-подростков, которые больше не хотят молчать. И назвать его «Сучки дают отпор», – усмехаюсь я.
Аджита взволнованно смеется.
– Это так потрясающе.
– Думаю, на него подпишется множество молодых женщин, – соглашается Мэг. – Из всех слоев общества. Разве есть девушка, которая защищена от этого оскорбления?
Мы смотрим друг на друга, магия и аромат молочных коктейлей витают в воздухе.
– Давайте сделаем это.
23:34
Трудно поверить в то, что меньше месяца назад моя жизнь была совершенно другой.
Я еще не пыталась достичь своей мечты. Я еще не влюбилась в Карсона и не переспала с ним и с Воном. Дэнни еще был моим лучшим другом. Аджита скрывала от всех свою ориентацию. Мэг вообще не появилась в моей жизни. Я не была в центре сексуального скандала национального масштаба. Мое обнаженное тело еще не появлялось на экранах всего мира, а журналисты не толпились у школьных ворот. Бэтти еще не говорила, что гордится мной. Мое имя не полоскали на страницах блога, созданного только для того, чтобы разрушить мою жизнь. А я не осознала, как мне нужны люди, которых я люблю больше всего.