— Джон, я не понимаю, ты то неожиданно целуешь меня, то насмехаешься, над моим предложением о Связи, как мне реагировать?
— Мне трудно смириться с тем, что ты демон, — он поправил ворот пальто, кладя руки ему на плечи, — но ты действительно мне нравишься.
— Согласись, — Шерлок взял руку Джона, сжимая её одной рукой, другую кладя ему на бок, — ты ничего не потеряешь, только выиграешь.
Джон сжал плечо Шерлока, раздумывая.
— Демоны умеют уговаривать, да? — он закусил губу. — Люцифер убьёт тебя?
— Я уже падший. Давно, — Холмс обхватил лицо Ватсона, наклоняясь, почти касаясь кончиком носа его щеки, — с того момента, как ты перестал воспринимать меня, как существо без воли и эмоций. Когда ты убьёшь Дориана, я стану свободным, смогу делать всё, что захочу, а хочу я остаться с тобой.
Джон молчал, он смотрел в ярко-зелёные глаза, думая, что жизнь - та ещё сука. Она лишила его прекрасной невесты, детей, не дала завязать с профессией и лишает права отомстить ублюдку, что помогал ей в этом деле. Ватсон хотел сказать, что Холмс может катиться обратно в ад со своим предложением.
— Я согласен.
Жизнь рушилась, он мог поклясться, что слышал звук обвала, но зелёные глаза обрубали все связи с внешним миром. Кажется, Джон проснулся немного не в том мире, в котором было нужно.
Бурбон совершенно отбил воспоминания о поездке на такси и заодно о том, как они оказались в спальне. Джон помнил только пухлые губы, давно привлекающие его внимание, широкую грудь и упругую задницу, в которой было так узко, что ему было почти больно, в отличие от демона, который изгибался и стонал так громко, что казалось, весь Мадрид слышал. Кожа демона обжигала, хотя казалась ледяной, как у мертвеца, температура тела демонов была намного выше, чем у людей. Джон почувствовал, что в его теле происходят какие-то изменения, но алкоголь сыграл свою роль и вырубил его раньше, чем стало действительно больно.
Проснувшись утром, Джон, в очередной раз, поклялся, что больше не будет пить на голодный желудок. Особенно, сомнительный алкоголь в не менее сомнительном баре. Голова гудела, его подташнивало, а сознание всё время уплывало. Повернув голову, он увидел спящего Холмса. Убрав тёмные волосы со лба Шерлока, он подумал, что ему повезло. Демоны, как любовники, были намного лучше людей. А с тем, кто же теперь сам Джон, стоило ещё разобраться.
***
— Ты всё проспал, — Шерлок лежал на спине, смотря в окно, пока Джон в ванной, шокировано смотрел на своё изменённое лицо.
— Что ты со мной сделал?
Смуглая кожа приобрела красивый золотистый оттенок, голос стал глубже, глаза, которые всю его жизнь были бледно — голубыми, стали ярко — синими, почти васильковыми, а золотистые волосы, которые когда-то были бледного кремового оттенка, стали такими вьющимися и блестящими, что постоянно хотелось их потрогать. Ватсон изменился, но эти изменения не были кардинальными, это был всё тот же он, только более яркий, более привлекательный.
— Ты стал похож на демона, появилось несколько схожих умений, но настоящим демоном тебе не стать.
Сказать, что Джон был в шоке, значило не сказать ничего. Он сел на край кровати, сжимая голову в руках и думая, что стоило выйти в отставку ещё до того, как началось это дерьмо.
Хорошо, что я был пьян.
— Теперь ты в большей опасности, чем раньше. Вин знает, где мы и может напасть в любой момент, — Холмс сел, прижавшись спиной к изголовью кровати, поджав ноги и обхватив их руками. — Ты единственный, кто относился ко мне, как к равному. Ты даже считал меня другом.
— Так это, — он развёл руками, как бы указывая на своё тело, — твоя благодарность?
— Я знаю, ты не в восторге, но я не хочу, чтобы, когда это всё закончится, ты забыл обо мне.
— Шерлок, — Джон вздохнул, садясь рядом с Холмсом, прижимая его к себе и целуя в макушку, — тебя невозможно забыть. Что тебе будет за то, что ты сделал?
— Я стал падшим, — он пожал плечами, — Люцифер дарует мне свободу, но начнёт охоту, чтобы убить. Скорее всего, сделает брата моим палачом.
— Теперь мы оба в опасности, — Джон вздохнул, зарываясь лицом в тёмные кудри.
— Рано или поздно ты покинешь меня.
— Никогда. Я теперь тебе, вроде как, должен. За это. Ну ты понял.
— Мы заключили сделку и оба расплатились.
Повисло молчание.
Джон думал, что Грегори охренеет, когда его увидит, а больше никого из друзей у него всё равно не было. Меньше проблем. Возможно, когда это закончится, они уедут куда-нибудь далеко и забудут о том дерьме, что с ними случилось.
В дверь постучали и тихий голос Абигейл сообщил, что им нужно обсудить вчерашний разговор с Лейлой.