Воля Дана слишком сильна, чтобы так легко подчиниться. Не собиралась копаться в его воспоминаниях, выведывать то, чем он сам пока не готов поделиться. Меня интересовали только чувства. Ими я и воспользовалась, чтобы сломить его оборону.
Прильнула к губам Дана, и поцелуй за поцелуем пробиралась в самые потаенные уголки его сознания. Словно брела наугад по запутанным тропинкам, не зная на какую свернуть, чтобы она вывела на верный путь.
Как электрическим разрядом, меня ударило чувством вины. На мгновение я отпрянула, давая нам обоим вздохнуть.
– Остановись, – Дан сжал мои плечи, будто ища опору.
Но во что бы то ни стало я должна была получить ответы. Снова завладела его губами. Впитывала каждую эмоцию: нежность, умиротворение, благодарность, восхищение, надежду. Не осталось сомнений: Дан любит меня.
– Что же нам делать? – надеялась вместе с ним найти выход из положения. Оно казалось безвыходным, и требовало отчаянных поступков.
Дан поднял на меня взгляд, смотрел со печальным снисхождение: ты так наивна, малышка Ри-ри, не понимаешь очевидных вещей.
– Я вернусь в Кариар, ты – к прежней жизни. Снова заблокируем твой имирт, и для тебя всё будет как и прежде.
Не хотела верить в услышанное, слишком жестоко, чтобы быть правдой.
– Без тебя? – изо всех сил цеплялся за надежду, что неправильно поняла его. – Одна?
– У тебя много друзей, они помогут забыть, – он всё продумал, мельчайшие детали. – Я оставлю тебе Рема.
Возможно, ему план казался идеальным, но мне абсурдным. Нельзя манипулировать людьми, как пешками на шахматной доске. Сначала Дан “взял”, теперь “оставляет” мне Рема. Словно мы живые куклы.
– Отдаешь меня? Как переходящий кубок? Я наскучила, и теперь можно избавиться от меня ?
– Ты знаешь, что это не так.
Знала, но обида и несправедливость судьбы душила меня. Рвалась наружу злыми слезами. Поэтому я мучила Дана, травила раненное животное и без того воющего от боли.
– И ты не против, что ночами я буду согревать его постель?
– Хватит, Ри-ри, – молил сквозь охватившую его ярость.
– Он будет касаться меня везде, где пожелает. Покрывать поцелуями мое тело. Заставлять стонать под ним.
– Замолчи! – и хлесткой пощечиной лучше любых просьб и уговоров добился желаемого. – Если не хочешь, чтобы Рем прямо сейчас не попрощался с жизнью. – Я безмолвно слушала, отрезвленная болезненной встряской. – Не представляешь, каких усилий мне стоит сдерживаться. Лучше сдохнуть, чем видеть тебя с другим.
– Тогда почему ты не борешься за нас!? – внезапно это стало таким очевидным.
– Я даю тебе шанс на нормальную жизнь! – еще больше вспыхнул Дан, срывая голос. Мне тоже хотелось кричать – лишь бы донеси до него свою истину.
– Да я не нормальная! Неужели ты не видишь? – одно то, что я в порыве ярости чуть не убила Алу доказывало это. – Всё, что происходит со мной не нормально. Я теперь везде изгой. И ты тоже гонишь меня прочь. Думала, мы заодно, и могу на тебя положиться, – это стало самым большим разочарованием, почти предательством.
– Так и есть: я позаботился о твоем будущем, спокойном и счастливом. – Дан сбавил тон, понимая, что все мои мечты разрушены и я стою у края пропасти. – Твоя жизнь будет лучше моей.
Осуществляя свой безупречный план, он не принял в расчет, что возможно у меня не хватит сил принять его. Я была раздавлена, разрушена до основания. Точно его проклятый Ривал. После себя Дан оставляет одни лишь руины.
– Это не забота, – я приложила ладонь к своей пылающей щеке, – а безоговорочный приказ. Ты ослеплен жаждой мести и уже не видишь разницы. Как и не понимаешь, что любовь – не слабость, она, наоборот, делает сильнее.
Всё та же виновность толкнула его ко мне. Заставила вымаливать прощение нежными прикосновениями пальцев к горящей от пощечины коже.
– Только не в моем случае. Ты – мое уязвимое место. Оружие, которое могут обратить против меня.
Прошлое, о котором молчал и что оставило бесчисленные шрамы на его теле, неустанно преследовало Дана. И как бы он не старался убежать, оно оплетая ядовитыми щупальцами, словно спрут, тянуло назад. Каждый раз без раздумья я бросалась вдогонку. Только начинало казаться, что вот-вот коснусь его, вытяну со дна, как он ускользал. Наивно я пыталась спасти его, только ему этого не нужно.
– Я не слабость и не оружие, я женщина, которая любит тебя, – слова с горечью слетали с губ, разрывая меня на куски. – И готова была идти за тобой до конца.
Прошла мимо Дана, едва задевая его плечом. В последний раз вдохнула его запах, навсегда запечатлевая его в воспоминаниях.