– Но вы оба остались живы, а ты еще получил свободу. Как так вышло?
– Свободу?! – Идир резко встал со стула, отчего тот чуть не опрокинулся на пол. – Дан от меня живого места не оставил. Я был все равно, что труп. Меня, как мусор, выбросили за стены Шакрина, но каким-то чудом я выкарабкался.
– Хочешь сказать, твое спасение удачное стечение обстоятельств? Ты на самом деле в это веришь?
Идир молчал, словно взглянул на все под другим углом, и нестыковки его невероятного спасения стали ясны. Мне удалось посеять сомнение в сознании Идира. Теперь хотела попытаться внушить новую идею.
– Скорее всего это заслуга Дана, – не навязчиво нашептывала, призывая на помощь имирт.
Я представляла, как пробираюсь в его голову, ломая последние барьеры; как вкладываю мысли о раскаянии и освобождение от мучивших его сомнений.
– Он не пощадит, – взгляд Идира стал рассеянным, а слова будто обращены к самому себе.
– Напротив, поймет, как никто другой.
Я все еще плохо контролировала свои силы, а Идира было не так просто сломить после испытаний, через которые он прошел в Шакрине. Выстроенная мной сеть рассыпалась в один миг. Момент был упущен, Идир быстро вернулся к обороне.
– Что это было? Что ты со мной сделала? – с подозрением посмотрел на меня.
– О чем ты? – я потянулась к столу и из вороха упаковочной бумаги достала нетронутый бургер. Демонстративно откусывая кусок побольше, хотя давно уже была сыта.
– А ты не так проста, – сделал для себя некие выводы, которыми не собирался делиться со мной. – Обед закончен, – внезапно заявил, поднявшись со стула.
Я испугалась, что он отправит меня обратно в подвал.
– Мне надо в туалет, – выдумала причины, чтобы оттянуть этот момент, а в лучшем случае – переубедить.
Почти не ждала от Идира сострадания, но после разговора он, кажется, смягчился. Держа под локоть, подвел к двери в конце коридора.
– У тебя две минуты, – предупредил, чтобы не обольщалась, и его доброта не безгранична.
Сломанная щеколда не позволяла запереться: ни уединиться, ни защититься от Идира. Я открыла кран, создавая видимость деятельности, а сама выглянула в окно: все те же бескрайние луга и густой лес. Последний казался слишком далеко, чтобы быстро, а главное, незаметно добраться до него.
Дернула за оконную ручку, проверяя, в рабочем ли она состоянии. Дерево разбухло от сырости и раму перекосило – чтобы выбраться через окно, придется потрудиться. Не вариант: слишком долго и шумно.
– Ты там уснула? – вопрос Идира с другой стороны двери заставил меня броситься к раковине.
– Нет, я умываюсь, – плеснула в лицо водой, кривясь от обжигающего холода. – Или личная гигиена теперь под запретом?
– Под запретом пытаться сбежать от меня.
Я открыла дверь – Идир стоял все таким же истуканом, каким я его оставила. Даже не сдвинулся ни на шаг.
– Уже пробовала – не получилось, – напомнила как легко он настиг меня при первой попытке.
– Вот и не забывай об этом, – снова грубо взял меня за плечо и поволок за собой.
Морально я уже настроилась, что следующие несколько часов проведу в сыром подвале, но Идир удивил меня, заперев в одной из комнат второго этажа, единственные удобства которой голый, замызганный матрац на скрипучей кровати и свободный доступ в туалет.
Пару раз в день заходил Идир – приносил еду и воду. Он надолго не задерживался и пресекал все попытки начать разговор. Первое время я была этому только рада: предоставленная сама себе, я могла свободно изучить все возможные пути побега. Вариант выбраться через окна я отмела сразу: не готова была рискнуть сломать пару костей, спрыгивая с высоты четырех метров. Дверь запиралась Идиром каждый раз, как он покидал мою тюрьму. Замки выглядели старыми и хлипкими, но на деле оказались крепкими. А я обладала не той комплекцией, чтобы выбивать их.
Я насчитала три восхода солнца, пока безуспешно пыталась совладать со своими имиртом. Напрасно я старалась собрать нити в тугой жгут, превращая его в разрушительное оружие, как это произвольно удалось мне недавно. Они рассыпались, проскальзывали между пальцев. Чем больше я старалась, тем хуже получалось. Дан учил меня, что этого не следует делать с чрезмерным напряжение, через преодоление, но мне нестерпимо хотелось выбраться, что я напряженно ловила пальцами нити, забыв сон. Как итог я вымоталась. Стены давили, а запертые окна не пускали в пыльное помещение свежий воздух.