Забралась на подоконник и свесила ноги наружу. Морозный воздух взбодрили и помог набраться решимости действовать. Я повернулась лицом в темную комнату и, держась за ржавый отвес, заскользила по стене вниз.
Я повисла на вытянутых руках, а опоры под ногами так не почувствовала. Не решалась разжать пальцы, но чем больше я тянула, тем сильней уставали руки. Про себя досчитала до трех и отпустила острый, больно впивающийся в ладони, край.
Миг – и я уже лежала на земле. Весь правый бок ныл, а в ушах звенело. Некоторое время я не могла заставить себя встать. Потом перекатилась на живот и уткнулась лицом в снег. Это стало отрезвляюще встряской: я взяла себя в руки и наконец поднялась. Пригнувшись, прокралась к стоящей прямо передо мной машине.
Я опасалась, что стоит приблизится, как взревет сигнализация. На брелоке не было ничего, указывающего на ее наличие. Плохо различая в темноте очертания замка, я на ощупь вставил ключ. Провернула его, затаив дыхание. Грязный седан отреагировал молчанием.
Медленно я приоткрыла дверцу и протиснулась в салон через небольшую щель. Опустилась на водительское сидение всё так же наугад отыскивая ключом зажигание.
– Решила покататься?– рука легла мне на плечо. – И без меня, – как тряпичную куклу, он выдернул меня наружу. – Хитроумный план, но я тоже не дурак, – волок меня обратно в дом. – Думала, я не замечу пропажи ключей?
Идир сильнее, мной так вообще несокрушим, поэтому, как я не упиралась и не пиналась, он не ослаблял хватки.
– Ты обещал отпустить меня!
– Отпущу, – втолкнул в дом, усаживая за знакомый стол, – я всего лишь хочу доставить тебя к Дану целой и невредимой. – Достал толстую туго скрученную веревку. – Ты же по дороге можешь устроить диверсию или того хуже: выпрыгнуть из машины на ходу и броситься бегом через поля.
Он заставил вытянуть руки и замысловатым плетением стягивал мои запястья. Я отчаянно обращалась к имирту, но ничего не удавалось. Мое хваленое могущество Влием было сейчас было просто бесполезным. Меня по-прежнему, как обезумевшее от страха животное, нужно загнать в угол, чтобы имирт переключился в режим защиты. А о Идира не исходило опасности.
– Для надежности, – пояснил он, когда заметил устремленный на него яростный взгляд. – Это традиционный шакринский узел. Так связывают рабов и пленных. Распутать самостоятельно невозможно. Иронично, но Шакрин славится надежными и качественными бечевками.
Я не отвечала и не издавала ни звука, несмотря на то, что веревка больно врезалась в кожу.
– Упрямая девчонка, – Идир первым не выдержал молчания. – Знаешь, в Шакрине я завидовал Дану, – говорил без издевки или иронии. – В застенках воспоминания о тебе поддерживали его. Ты как свет маяка во мраке ночи. И сейчас продолжаешь освещать его путь.
К глазам вновь подступили слезы: Дан и не догадывался, что сам был для меня маяком. Всегда.
– Слишком туго? – Идир ослабил натяжение веревки, заметив блеск в моих глазах.
Злодей, проявляющий заботу и участие. Как и говорил Дан мир делится не только на черное и белое. Всё не однозначно.
– Я знаю, ты поддерживал Дана. Его раздражала твоя навязчивость и болтливость, но он ценил тебя.
Руки Идира замерли над очередным узлом:
– Тебе откуда зна?.. – Взгляд подняла на меня, в нем читался страх перед непостижимым: – Ты всё это просто видишь? Читаешь всех как открытую книгу? – Тот же страх заставил его присмиреть, будто я действительно неприкосновенная персона, которая внушает трепет. – Прости за любопытство, но я никогда не видел настоящую Влием. Никто давно не видел. Так давно, что подобные тебе почти стали легендой. Помню, дед похвалялся, что однажды сумел коснуться края ее плаща. Но старый хрыч врал – никто не смеет дотрагиваться до Влием.
– Почему? – меня насторожило такое безумное преклонение.
– Не знаю, – качнул Идир головой. – Объяснение, наверное, есть, но его мало кто помнит. Так же как пункт о непогрешимой чистоте Влием, – кривовато улыбнулся, не оставляя сомнений, что именно он имел ввиду. – Вы с Даном нарушили все возможные правила. В Кариаре вас ждут большие неприятности.
Последняя фраза взволновала меня больше, чем глупые условия, навязанные мне моралистским обществом Кариара.
– От кого? От кого мне ждать неприятностей?
Идир поджал губы, шумно выдыхая через нос будто жалел, что наболтал лишнего.
– После смерти Прэя и исчезновения Вилина, был создан временный правящий совет, цель которого поддерживать контроль над остатками разрозненного Кариара. До тех пор, пока не объявится законный наследник. Совет состоит сплошь из стариканов, что живут по заветам прошлого. Боюсь, они не столь прогрессивны, как ты, Ри-ри.