Седые трацы, что пытаются удержать власть в своих руках. Мало верила, что вкусив ее вкус , они с радостью отдадут ее Дану, когда настает время.
– Думаешь, они представляют серьезную опасность?
Он пожал плечами:
– Лучше задать этот вопрос Дану, ведь это он решил скрыть тебя от Совета.
И снова поступки Дана предстали передо мной в другом свете. Кариар сложнее, чем я могла представить. Я даже не потрудилась разобраться, отодвигая на задний план политику и реальное положение дел.
Идир покончил с узлами и вывел обратно на улицу. В этот раз я не сопротивлялась и послушно следовала к машине.
Он усадил меня на переднее сидение рядом с собой – доверял насколько это возможно в данных обстоятельствах.
Машина выехала на пустынную проселочную дорогу. Ночь не позволяла ничего разглядеть, только свет фар озарял колею. Я смотрела в окно, вглядываясь в кромешную черноту. В какой-то момент показалось, что я заметила движение вдалеке. Скорее подсказал имирт. Я повернулась к Идиру, чтобы предупредить о возможной опасности, но успела – машину повело в сторону от сильного толчок в бок.
Успела лишь почувствовать, как левый край седана оторвался от земли, и дальше мир перед глазами закружился калейдоскопом. Звон бьющегося стекла, скрежет деформирующегося металла, а потом тишина.
– Рия! – как издалека, звучал голос Идира.
Я оцепенела. Если поранилась, пока ничего не ощущала.
– Рия! – услышала уже более отчетливо.
Как по щелчку вернулись звуки и чувствительность. Лицо и руки жгло как от огня. Жмурясь от боли, как слепящего солнца, я приоткрыла глаза: Идир, весь в ссадинах и порезах
– Жива? – точно врач, он ощупал мое тело на наличие переломов. Кажется, их не было: каждая конечность отзывалась неуверенным, подрагивающим движением.
– Что произошло? – прохрипела я.
– В нас что-то врезалось, – пытался выбраться из покореженной машины.
– Что? – других машин я поблизости не замечала. – Тут никого, кроме нас
– Уверена? – и ударом он выбил наполовину отвалившуюся дверцу.
С тяжелым глухим ударом нечто обрушилось на крышу. Судя по стону погибающего металла, нечто двигалось вперед к капоту. Замерло, заставив нас с Идиром затаить дыхание. Исковерканная машина покачнулась от резкого толчка, и к лобовому стеклу, испещренному паутиной трещин, прижалась отвратительная слюнявая морда кирина.
Нас выследили харпы.
Глава 19
Жутковатого вида кирин, не мигая, смотрел на нас сквозь лобовое стекло. Непонятно, чего он ждал, не атакуя. Только если его главная задача, как у гончей, не загнать добычу и не дать уйти до появления охотников – харпов.
– Что дальше? – прошептала Идиру, сидела неподвижно.
Он тоже замер, наблюдая за кирином. Тот в устрашении резким движением прижался мордой к стеклу, заставив меня вздрогнуть.
– Когда дам сигнал – пригнись, – наконец заговорил Идир. – А лучше спрячься внизу, – и бросил взгляд на приборную панель.
Я оценила размеры ниши и свое телосложение – чтобы поместиться туда, нужно постараться. Но если хочешь жить, сделаешь невозможное.
– Сейчас! – громко выкрикнул Идир и кубарем выкатился наружу.
Кирин шарахнулся в сторону, но затем оскалило ряд острых зубов и бросился в салон, разбивая головой уже дышавшее на ладан лобовое стекло. Под градом стекла я сползла вниз, прикрывая голову от летящих осколков.
Я осталась один на один с кровожадным монстром, который острыми когтями рвал салон. С ужасом думала о том, что скоро он доберется и до меня.
Покончив с сидениями, кровожадный кирин повернул морду ко мне. С шумом втянул воздух и, оскалившись, издал звук похожий на рычание. Я оказалась загнанной в угол, и Идира куда-то запропастился. Не хотела верить, что он бросил меня на растерзание кирина, только бы спастись самому.
Кирин напрягся всем телом, готовясь к атаке, но скованный неожиданной судорогой взвыл и кинулся прочь из машины. В искаженном проеме, где раньше была дверь, показался Идир:
– Цела? – протягивая мне руки.
Я забыла, как говорить. В страхе, что кирин вернется, бросилась к Идиру, карабкаясь веред.
Упираясь локтями, ползла по усыпанному осколками салону. Острые края впивались в кожу, ладони скользили по остаткам обивки, затрудняя движение. Но нельзя было останавливаться. Секунда промедления стоит жизни: за киринами всегда следовали харпы – безжалостные убийцы, от которых нет спасения.