Идир сделал последний рывок – и я упала на холодную землю. Схватил меня за плечо и рывком поднял. Я не сопротивлялась, пока он тянул меня за собой в сторону видневшейся впереди лесополосы. Идир – сейчас моя единственная надежда, без него я не переживу встречу с харпами.
– Развяжи! – я дергала скованными запястьями в безуспешной попытке ослабить веревку.
– Нет времени, – Идир то и дело оборачивался, проверяя, нет ли за нами погони.
– Я не смогу так защищаться, – убеждала, следуя за ним заплетающимся ногами.
Идир резко остановился и посмотрел прямо мне в лицо. Он выглядел напряженным, но в глазах я не видела паники и ужаса. Многое повидав в жизни, он, кажется, перестал бояться. А иногда не знают страха те, кому нечего терять. Идир – одиночка. Я – нет.
– Ты должна беспрекословно выполнять мои приказы, – выдвинул требование и потянулся к лодыжке. Когда выпрямился, в его руке блеснуло нож: – Иначе это будет стоить тебе жизни.
Я кивнула и лезвие с легкостью рассекло крепкие веревки.
– Туда, – указал Идир и подтолкнул меня в сторону леса. – Там наши шансы выжить чуть возрастут, – и снова едва уловимым движением спрятал нож в высоком шнурованном ботике, – на открытой местности мы как на ладони.
Мы петляли среди деревьев, под ногами трещали сухие ветки. Я оступалась и проваливалась в глубокие запорошенные снегом рытвины и ямы. Идир подхватывал меня и не позволял медлить ни одной лишней секунды.
Преодолели приличное расстояние, но лес всё не заканчивался, и вдалеке даже не маячил какой-либо просвет между кустистых зарослей. В боку болезненно кололо, а легкие разрывались от холодного воздуха. Я думала просить о передышке, но неожиданно Идир припустил еще быстрее. Каждый новый шаг стоил мне неимоверных усилий и казался тем последним, после которого я упаду в изнеможении.
– Я больше не могу! – задыхаясь, прокричала в спину Идира, значительно отставая от него.
– Только не сейчас, – перехватил мою руку и упорно потянул за собой. Его дыхание, в отличии от моего, было ровным, словно он ничуть не запыхался от безумного забега.
– Почему? – Я огляделась по сторонам и никого не заметила: – Мы ведь оторвались.
Неожиданно Идир остановился и рывком прижал к себе. Приложил палец к губам, требуя тишины.
Я почти не дышала, прислушиваясь к звукам леса. Шелест высохшей листвы, завывание ветра, редкие вскрики птиц…
И скрип снега, и треск веток под чьими-то шагами. В ночной темноте, как вспышки, появлялись и исчезали пары красных глаз. Напавший на нас кирин был не единственным, что шел по нашему следу.
Рычащие и скребущие мерзлую землю кирины окружили нас, собравшись в целую стаю. Полагала, Идир вполне справится с тремя-четырьмя, но не с десятком. В одиночку не выстоять перед хищниками.
– Я могу попробовать усмирить их, – предложила пустить в ход способности Влием.
Если харпы смогли выдрессировать этих тварей, чтобы выслеживать перебежчиков из Кариара, значит, существует и способ подчинить их. Тем более Влием.
Я шагнула навстречу к ближайшему кирину, что рыл землю и скулил, но удержал меня за плечо:
– Слишком опасно. Чтобы натаскать кирина, его берут еще совсем маленьким, потом с ним справиться просто невозможно – слишком агрессивен.
Сама до дрожи в руках боялась этих тварей. Боялась, что сила Влием не откликнется и я обреку себя и Идира на верную смерть.
– У нас нет выбора, – в противном нас разорвут, не успеем мы и шага сделать.
Идир перевел взгляд на шарящих по лесу киринов, и все же пошел на риск.
– Не подходи к ним близко, – тяжело выдохнув, разжал пальцы. – И на всякий случай возьми это, – и в руке возник нож. Я приняла его, но надеялась, что мне не придется им воспользоваться.
Я медленно двигалась к кирину. К тому, что выделялся на фоне отсталых и размерами, и повадками: будет достаточно усмирить вожака, стая последует за ним.
Он кружил и скалился, из огромной пасти капала слюна. Стоило ему клацнуть зубами, я остановилась, не рискуя напрасно. Всматривалась в уродливую морду: поднимала с глубин своей сущности имирт, пробуждала темную часть себя. Вопреки словам Идира о том, что Влием чуть ли не божество, я ощущала в себе нечто темное и разрушительное. Стоило признать это, как сила заструилась по телу, окутывая неосязаемой мрачной аурой.
Пробраться в сознание животного оказалось легче, чем человека. В отличие от последнего, оно не возводило защитные стены, не сопротивлялось – руководствовалось лишь инстинктами.