Он накинул мне на плечи халат, удерживая в своих объятиях.
– Это правда она? – блуждала по Дану пьяным взглядом. – Я думала, ничего не вышло.
– У тебя получилось, – шепнул мне на ухо, будто в это секрет.
В замешательстве я взглянула ему в лицо, а потом на Алу. Неотрывно следила за ней: как она поднялась с кресла и медленно приблизилась ко мне. Я всматривалась, изучая перемены, что произошли в ней. Об этом твердил имирт: внешне Алу осталась прежней (те же волосы, лицо, глаза), но внутренне что-то неуловимо преобразовалось.
– Дан сказал, что меня ранил харп, а ты исцелила рану, – пояснила Алу, останавливаясь передо мной. – Спасибо, – обняла меня, бережно принимая из рук брата.
Я чувствовал тепло тела, биение сердца в груди и все равно до конца не верила, что Алу жива.
– Да, всего лишь небольшое ранение, – согласилась, обнимая ее в ответ.
Я не стала переубеждать ее и вдаваться в детали случившегося. Если Дан решил, что так будет лучше, то я не смела перечить. Даже захоти я все рассказать, у меня нет толковых объяснений: сама плохо представляла, что сделала, возвращая той ночью Алу к жизни. И какую цену мы обе вынуждены будем заплатить.
– Конечно, это очень трогательная сцена, – сдавленно прохрипел Идир, все еще находясь под гнетом Рема, – но вы не могли бы избавить меня от этого ревнивого остолопа.
– Рем-Ярн, оставь его, – отдал приказ Дан.
Рем сразу ослабил хватку, позволяя Идиру вывернутся и улизнуть в противоположный конец комнаты.
– Почему он еще жив после того, что сделал? – возмутился Рем, указывая на Идира.
– От него живого больше пользы, чем от мертвого, – цинично пояснил Дан.
– Такой переполох из-за небольшой шишки на голове, – отшучивался Идир, глупейшим образом бесстрашно дразня хищника. – И еще один момент, – не унимался и театрально тряс пальцем в воздухе. – Как мы поступим с тем фактом, что в Кариар грядет пришествие Влием?
– Мы? – удивился Рем. – Я бы не советовал строить далеко идущие планы: ты, считай, покойник.
– Что ты завелся? – Идир держался в своей непринужденной манере.
– Ты похитил ее! – Рем указал в мою сторону, пробуждая в памяти те моменты, когда Идир держал меня взаперти.
– Случается в жизни дерьмо, – невинно пожал плечами первый. – Вот кто и должен был съездить мне по морде, так это Дан. Что он и сделал, хочу отметить. А ты-то что? – Идир замолчал, переваривая информацию, и выдал: – Только если ты не положил глаз на Ри-ри. – Увидев по реакции, что попал в цель, пустил в ход шутки: – Разве не знал, что нельзя заглядываться на чужих женщин?
– Заткнись! – Рем едва сдерживал гнев.
– Может быть, вы помолчите, – вмешалась бесстрашно Алу, – и мы наконец, обсудим все как цивилизованные люди?
– Она действительно Влием? – взволнованный Энтал обратился к Дану, изредка поглядывая на меня.
– Да, – решила, что это должны услышать из моих уст. – Я Влием.
Все разом подобрались: будто до последнего надеялись, что это ошибка. Влием внушала им священный трепет. Казалось, они больше не видели перед собой именно меня: девчонку, что запросто могли толкнуть локтем в бок и невинно подшутить.
Рем уставился на меня, но будто смотрел сквозь:
– Целое поколение кариарцев умерло, так и не дождавшись следующей Влием.
– Отец видел последнюю, – зачарованно бормотала Алу. – Он был тогда еще ребенком, а она доживала последние дни.
– Какие вы чувствительные натуры, – разбавил напряжение насмешливыми замечаниями Идир. – Еще на колени упадите и начните возносить молитвы к небесам. Ри-ри – главное оружием в войне, развернувшейся в Кариаре. Не хотите подумать, как использовать это? Или как сделать так, чтобы она не попала в руки Хорта?
– И у нас с Даном есть план, – одной короткой фразой разрешила наметившийся диспут. Возможно, план безумный, но при мысли о нем тело наполнялось сладким трепетом: Дан по-настоящему станет моим.
***
Крепко держась за руку, мы с Даном шли по узкому коридору. Не думал, что когда-нибудь вновь окажусь здесь. Тем более с такой целью. Но по словам Дана, Или-Арт один из немногих, кто способен провести церемонию.
– Дан, прошу, одумайся, – в очередной раз настаивала Алу, шагая у нас за спиной. – Наша мать не примет этот союз, не позволит нарушить заветы.
Я знала, что неприязнь Алу ко мне давно в прошлом, она искренне желала счастья нам с Даном, поэтому был против нашей затеи. Она, точно как я, опасалась последствий. Пыталась отговорить опрометчивого поступка, но он лишь любяще обнял ее, и сказал, что не изменит своего решения.