Телефон молчал, и я взглянула на экран, чтобы проверить есть ли связь. Оказалось, что в этой глуши не так просто куда-либо дозвониться. Не переставая набирать спасительный номер, скинула взгляд на Дана, и телефон чуть не выскользнул из рук: Дан один стоял на ногах, тогда как остальные лежали на земле. Не представляла, как ему это удалось. Обычные люди не способны за пару секунд уложить целую компанию. Или же у Дана нечеловеческие реакция и скорость. В голове вихрем пронеслись россказни Алексея, и теперь они не казались таким уж бредом.
Тыльной стороной ладони Дан стер с губ кровь и не спеша вернулся к машине. От его свирепого вида, я вжалась в дверь, боясь невольно стать его следующей жертвой. Но он сконцентрировал всю ярость на управлении и, как безумный, гнал по трассе, крепко сжимая руль.
– Какого черта!? – не выдержал он. – Почему ты пошла именно в этот клуб? Других мест нет? – ударил ладонями по рулю и я вздрогнула. – Ты хоть представляешь, что наделала? Из-за этого оскорбленного идиота теперь все может пойти насмарку! Я могу лишиться такого союзника как Или-Арт! Одно его слово, и половина тех, кто уже дал согласие, отступят. Ты представляешь, какие это потери? Месяцы работы улетят в трубу! – резко затормозил, и если бы я не пристегнулась, то, несомненно, ударилась бы лбом о приборную панель.
Я была так перепугана, что даже не сразу заметила, что мы добрались до моего дома. Дан, громко хлопнув дверью, выскочил из салона. Взвинченный, он не находил себе места и кружил вокруг машины.
Неловко я выбралась следом, цепляясь каблуками туфель за порог. Казалось, Дан немного успокоился, когда его взгляд остановился на мне. Он будто только сейчас обратил внимание на мой наряд и увлеченно рассматривал его. Изо всех сил я боролось с желанием одернуть неприлично короткое платье и прикрыть ладонями обнаженные плечи.
– Что за вид? – потребовал отчета, словно я непокорная дочь, нарушившая родительские запреты.
Не думала, что после произошедшего, мы будем обсуждать мой внешний вид. Мне больше хотелось узнать, что это за странные люди, с которыми он водит знакомства. Что такое Ривал, и что значит вся та ахинея, что нес Алексей?
Но Дан был намерен строить из себя моих родителей и отчитывать. Но даже они не позволяли себе повышать на меня голос, доходчиво объясняя все простым разговором.
– Возомнила себя взрослой? – гремел его голос. – Наряжаться как шлюха не значит быть взрослой, Ри-ри!
Я потеряла дар речи на столь унизительное сравнение. – Мне давно восемнадцать, – лицо горело от стыда и возмущения, – и я могу одеваться так, как посчитаю нужным. Буду хоть нагишом ходить, если захочу! – довела ситуацию до абсурда.
– Ты и так практически голая, – отметил, испепеляя меня взглядом. – Иди домой, – продолжала раздавать команды, будто я солдат в его личной армии.
– Нет, – приблизилась, дразня его. Пара опрокинутых бокалов в клубе придали мне храбрости.
Дан, видимо, тоже не ожидал от меня ничего подобного и искал оправдания столь развязному поведению.
– Ты пьяная? – схватил меня за плечи, стремясь разглядеть еще не рассеявшийся хмель.
Я уперлась ладонями ему в грудь и оттолкнула:
– Выпила немного. Что в этом такого? – Не ему учить меня морали, когда сам заводит отношения на одну ночь. – Не строй из себя святого. Я всё знаю! – громогласно заявила. Дан остался безразличен к моим словам. Еще бы. У него столько грязных тайн, что и не угадаешь, какой именно запугивала. – Знаю про официантку, – пояснила. – А еще, братишка, – намерено дала понять, что мне известны подробности всей его лжи, – я видела тебя сегодня у клуба с новой подружкой.
– Лучше помолчи, – предупредил о последствиях необдуманных слов, но я не слышала его и выплеснула всё, что накопилось за последние недели.
– Ну и кто из них лучше в постели?
– Когда протрезвеешь…
– Я же твоя сестра, поделись со мной!
– …будешь жалеть о сказанном.
– Не пожалею, – мой голос дрогнул, – даже если пошлю тебя к черту!
Казалось, я переступила невидимую грань, и в Дане снова проснулась жестокость, которой, я думала, больше никогда не будет по отношению ко мне.
Он схватил меня за лицо, больно сжимая пальцами подбородок:
– Думаешь, из-за того, что я знал тебя еще девчонкой, – заставлял смотреть прямо в глаза, – и из-за твоих чувств ко мне я буду относиться к тебе более снисходительно? Прощать наглость? Своеволие? Капризы и истерики? Ничего подобного. Утверждаешь, что уже не ребенок, так веди себя соответственно.