– … жертвы не должны быть напрасными…
В воспаленном мозгу всплывали отрывки из мифа о Веронике и переплелись с фантазией. Я видела себя, поднимающейся по ступенькам храма, в кроваво-красном платье с длинным тяжелым шлейфом.
***
Мне пробудил невыносимый жар. Сначала я даже решила, что комната полыхает, а я лежу прямо в эпицентре пожара. Но запаха дыма не слышала, и всё вокруг выглядело, как и прежде. Единственное, что здесь горело изнутри – это я.
С большим трудом устояв на ногах, я встала. Держась за стенку, отправилась искать ванную, душ, бочку с водой – все равно, что именно это будет, главное, чтобы там была холодная вода.
Тыкаясь по углам, как слепой котенок, и я каким-то чудом нашла ванную комнату. Прямо в одежде ввалилась в душевую кабинку. Все так же действуя большей частью на ощупь, повернула кран и блаженно выдохнула от обрушившегося на меня ледяного дождя.
Не знаю, долго ли я так сидела, привалившись к стене, но внезапно поток воды прекратился, и меня выдернули из моего персонального «рая». Пыталась бороться, чтобы еще ненадолго продлить приносящее душем облегчение, но собственное тело не слушалось, словно окоченев. Возможно, так и было, потому что уже в следующую секунду меня затрясло как в лихорадке.
Меня вернули в обратно в спальню и усадили на кровать. Передо мной возникло лицо Дана: хмурое и напряженное. Кажется, я уже привыкла к нему такому.
Он стягивал с моего одеревеневшего тела мокрое платье, непрестанно липнувшее к бледной коже. Совершенно не волновало, что меня раздевает мужчина, и что увидит меня голой, я хотела только одного – чтобы все это закончилось.
Несколько быстрых движений – и я уже тонула в мягкости огромного одеяла. Но оно не согревало меня, я продолжала дрожать. Тогда Дан без колебаний скинул с себя кожаную куртку, следом на пол полетели джинсы с футболкой.
Его тело казалось обжигающе горячим, когда он лег рядом со мной и прижал к себе. Какое-то время я всё еще вздрагивала, но постепенно каждая мышца, до этого скованная болезненным спазмом, начала расслабляться. Мое тело вновь принадлежало мне – больше не было ни боли, ни адских пыток огнем. Теперь я ощущала только усталость, и на этот раз я с удовольствием сдалась в ее плен.
***
Я заметила Дана на крыльце. С ним явно было что-то не так: растянувшись поперек ступенек, он таращился в небо и что-то бубнил себе под нос.
Ну точно напился!
Не могла не воспользоваться случаем и потом не поиздеваться над ним с похмелья. Достала телефон и подошла поближе, чтобы заснять всё на видео.
– Да-а-а-ан, — пропела, привлекая его внимание. Он медленно повернул голову в мою сторону и уставился мутным взглядом. — Решил прилечь поспать прямо на крыльце? —– ехидничала, не скрывая улыбки.
– Пожалуйста, прекрати, — он так же вяло приподнялся, садясь на ступеньку. — Обязательно это делать? — в голосе не было злости, только странное спокойствие. Обычно пьяные буйные, ну или хотя бы забавные. Дан же стал еще серьезнее и правильнее обычного.
– Обязательно, — продолжала снимать. — Собираюсь показать тебе это видео утром, — посвятила в свой «страшный» план, — чтобы пристыдить.
– Капельку сострадания, — скривился. Видимо, похмелье уже давало о себе знать. Давно он вообще тут валяется? У него такой измученный вид, что стало неловко за свою детскую выходку – похоже с ним, и правда, что-то стряслось.
– Ну хорошо, — присела рядом с ним, пряча телефон в карман. — Ты в порядке?
Но Дан быстро повеселел:
– Не бойся, меня не стошнит на твои изящные туфельки.
Я толкнула его плечом:
– Очень смешно. — Меня всё больше волновало его состояние. Сколько он вообще выпил? — В честь чего такой праздник?
– Без повода, — покачал головой, — просто так.
Видеть его пьяным большая редкость, так что это банальная отговорка. У него должны быть веские причины напиться.
– У тебя какие-то проблемы? — осторожно поинтересовалась.
– А у кого их нет? – запрокинул голову назад, снова вглядываясь в темное небо. – Почему я должен делать только то, что от меня ждут? – уронил голову мне на колени, устраиваясь словно на подушке. — Никто не спросит, чего я хочу.