– Да понимаю я! – мысли не допускала, что он какой-нибудь матерый маньяк-убийца с неконтролируемой жаждой крови. – Ты всего лишь защищался … – Резко замолчала, осознав то, что он упорно старался донести до меня: когда на кону собственная жизнь, приходится делать выбор. Убить, чтобы самому не быть убитым.
У Дана была своя логика, критерии оценки мира (может, не совсем понятные и приемлемые для меня). И какие-то первобытное представление о морали, несмотря на то, что в остальных сферах жизни он далеко не дикарь. Мне оставалось лишь догадываться, кто взрастил эти идеи в его голове.
– И что теперь? – впервые за все время мне в голову пришло, что Дана будет искать полиция. Безумие, что я так быстро переметнулась на «темную» сторону, и меня больше волновало, как скрыть преступление, нежели правосудие. – А если тебя арестуют?
Дан ухмыльнулся, словно об этом не стоит волноваться:
– Нет тела 0- нет дела, Ри-ри.
Даже представлять не хотела, куда делись тела и как этому поспособствовал те жуткие твари. Меня накрыло озарение, и я схватилась за собственную шею. Боялась наткнуться на плотный слой повязки или грубые швы, но ничего не обнаружила. В углу комнаты стояло большое зеркало, и, путаясь в своем одеянии, рванула к нему.
Ясно помнила, как монстр вырвал кусок плоти из моего горла, а отражение уверяло, что на месте предполагаемого ранения безупречно гладкая кожа.
– Как такое возможно? – обернулась к Дану, но тот не торопился мне ничего объяснять. И что-то подсказывало, что он вообще не собирается это делать. – Ты наконец скажешь, что происходит? Почему тебя хотят убить? Что за жуткое создание напало на меня?
– Не все сразу, Ри-ри, – ограничился короткой репликой, и оглядел мои колени, выглядывающие из-под небрежно запахнутого пледа: – Для начала тебе не мешало бы одеться, – скрылся за дверью, как потом выяснилось, ванной и вернулся уже с белым махровым халатом.
– А где мое платье? – я бы предпочла одеться в «свое».
– В мусорном баке, – безмятежно ответил. Хотела возмутиться, но потом подумала, что выброшенное платье сейчас не такая важная проблема. – Оно было все в крови, – пояснил Дан, и я уже не жалела о потере. Все равно не смогла бы смотреть на него без содрогания.
Выбора у меня не было, и я взяла протянутый халат. Дан тактично отвернулся, и я избавилась от неудобного одеяния.
– Что это за дом? Твой? – смотрела ему в спину, накидывая халат.
– Можно так сказать, – весьма туманно согласился. Сегодня он явно не намерен быть многословным.
– Хотела бы сказать, что тут уютно, – пришлось мне разряжать обстановку болтовней, – но сам понимаешь, чудесный тут только вид из окна. – Плечи Дана чуть подернулись, он, несомненно, усмехнулся. – Не думаю, что у меня останутся хорошие воспоминания об этом доме, после того, что я тут пережила. Кстати, что со мной было? – как бы невзначай задала вопрос, пытаясь вытянуть из него еще хоть что-то.
– Это похоже на отравление ядом, – провел аналогию.
– Эти твари еще и ядовитые? – сразу стало ясно из-за чего я практически умирала ночью. Мое тело, разум боролись с ядом. – Они какие-то мутанты? – начала строить безумные теории, пересмотрев слишком много фантастических сериалов. – Жертвы тайных экспериментов?
Полет моей фантазии позабавил Дана, и он негромко рассмеялся:
– Можешь считать их мутантами.
Его вполне устраивала такая версия. Я злилась, что тайн между нами не становилось меньше. Появлялось только еще больше вопросов.
– Издеваешься? – резким движением затянула пояс халата.
– Оберегаю, – в его исполнении прозвучало как еще одна насмешка. Он глянул через плечо, и когда убедился, что я одета, повернулся. Ни в его взгляде, ни в лице я не увидела желания уязвить меня. Дан действительно просто-напросто заботился обо мне. Как раньше. Как всегда.
– Будто мне снова двенадцать, – и неловко, по-детски толкнула его в грудь, – и ты всё тот же вредный соседский мальчишка, который не упускал возможности пошутить надо мной.
Дан поймал мою руку и нежно сжал, гася тем самым весь игривый запал:
– А мне нравится вспоминать прошлое, – пальцами изучал каждый изгиб мое кисти. – На короткие мгновения я забываю о том, что было потом, – в эти слова он вкладывал некий недоступный мне смысл. Очередная тайна, что не давала покоя. Что происходило с Даном в годы нашей разлуки, раз он готов вычеркнуть их из жизни? Вопрос повис в воздухе, но я не стала его задавать. И так знала ответ Дана: «Тебе незачем знать».
Всё и раньше было странно и запутано, теперь же я еще больше терялась. Во мне тоже шла внутренняя борьба: я разрывалась между желанием быть с Даном и доводами рассудка, который настойчиво повторял, что нельзя просто так закрывать глаза на убийства. Нельзя такое замалчивать. Мое молчание – негласное согласие. Принимаю – значит, примыкаю. Только к чему? Могу ли я доверять Дану, чтобы безропотно следовать за ним? Куда он меня приведет? Впору начинать бояться.