Дан не спешил входить, внимательно всматриваясь в меня, будто проверяя мою целостность. Я же пыталась сообразить, каким образом он так быстро добрался до меня. Наверное, и минуты не прошло. Хотя сейчас я с трудом ориентировалась во времени и пространстве.
– Что случилось? – Дан ждал объяснения, по какой причине я подняла переполох.
Недолго думая, закатала рукав халата и протянула руку, увенчанную мерцающими линиями, повторяющими изгибы капилляров. Он осторожно взял мое запястье, внимательно изучая со всех сторон. На его лице я не заметила ни тревоги, ни страха, и мое собственное волнение понемногу отступило.
– После укуса кирина потеряна целостность… – Он замолк, так и не договорив: взгляд потемнел, словно небо перед бурей, а пальцы сильнее сжались на моем запястье.
– Дан? – попыталась освободиться, чувствуя исходящую от него угрозу. Сейчас он смотрел на меня как на врага. Точно, как в тот вечер.
– Поклянись, что понятия не имеешь, что это значит, – потребовал, будто от этого зависит судьба всего мира. – Мне необходимо знать, что я могу тебе доверять.
Не сомневалась, что он будет держать меня в тисках, пока не получит правду: и не важно, клятва это или признание в предательстве.
Я перестал сопротивляться и подчинилась: хотела быть его союзником, а не соперником.
– Клянусь, – произнесла, стоически выдерживая морально давление – Скорее умру, чем причиню тебе вред.
Несколько мгновений он изучал мое лицо, ища признаки лжи, а потом отпустил:
– Твои родители живут там, где и раньше?
– Да, но при чем тут они? – изумилась неуместному вопросу.
– Это сделал кто-то из них, – ошеломил безумным выводом. Заявление казалось абсурдным. Моя семья настолько заурядна, что порой становилось печально, что наша жизнь такая посредственная и серая.
Дан взял меня за плечи и как куклу поставил перед собой:
– Впервые это неприятно, – пояснил, прижимая к своей груди.
– Что это? – насторожилась. Он все больше походил на сумасшедшего, чем пугал меня.
Дан лишь усилил объятия, будто защищая от чего-то. Разозлилась на его вечную привычку не договаривать. Толкнула его в грудь и, не удержавшись на ногах, упала. Под ладонями ощутила холодную землю и сухую траву. В недоумении огляделась и пришла в еще больший шок: я узнала родительский двор.
– Как ты это сделал? – вскинула голову, и она тут же закружилась, заставляя меня жмуриться и сгребать пальцами землю, стараясь удержаться в сознании.
– Позже, – лишь ограничился Дан, и помог подняться. Позволил использовать себя как опору, поскольку мир продолжал вращаться, как безумный. Больше всего я боялась, что меня стошнит. – Не сопротивляйся, – успокаивающе прошептал, – твое тело знает, что делать, просто расслабься, и скоро все пройдет. – Это называется виш, – прошипел как змея. – В переводе с языка халли означает «путешествие».
– Никогда не слышала о таком, – сдалась, оставив надежду хоть что-то понять. Сейчас размышлять о об этом казалось непосильной задачей.
Была готова вечность стоять так, прислонившись к нему: слушать успокаивающее биение сердца и вдыхать его запах. Но Дан, вечно обремененный неизвестными делами и заботами, не позволял забываться ни себе, ни мне.
– Ты как? – поинтересовался, попутно оглядывая меня.
Прислушалась к своим ощущениям:
– Лучше.
– Пойдем, – потянул к дому, спеша скорей встретиться с моими родителями. По парковка перед домом пустовала, и, судя по ощущениям, был ясный день.
– Дома никого нет, – вынуждена была разочаровать его, – в это время они на работе. – Он, казалось, обдумывал дальнейший план действий, а я тем временем подошла к двери и запустила руку в стоящий рядом горшок с цветами. – Придется немного подождать, – и продемонстрировала ему блестящий ключ.
Войдя в дом внутрь, мы убедились, что он пуст. Все вокруг напоминало о былой жизни. С ностальгией провела ладонью по спинке дивана, на котором, вопреки запретам тревожных родителей, в детстве неустанно прыгала. Я была энергичным ребенком, чем порой доводила их чуть ли не сердечного приступа, а сейчас мне, напротив, едва хватило сил проделать путь от лужайки до гостиной. Но я не покорилась болезни и не стала укладываться на диван, забываясь спасительным сном. Много лет я хранила одну вещь, и наконец представилась возможность вернуть ее.
– У меня кое-что есть для тебя , – заставила Дана обернуться, отвлекаясь от напряженного хождения по комнате. Он будто изучал обстановку, выискивая слабые места обороны или просто любую угрозу. – Жди здесь, – с воодушевлением попросила, направляясь к лестнице на второй этаж.