Ноги сами привели к озеру, к которому жарким летом я часто бегала купаться. Сюда же я приходила после ссор с родителями. Теперь те споры казались ничтожными. Сегодняшний конфликт невозможно разрешить просто побыв в одиночестве и остыв.
Отрешенно смотрела на безупречную гладь воды. Подняла камень с земли и швырнула в озеро. А затем еще один и еще, пока руку не начало сводить от напряжения. Концентрические круги расходились в стороны, нарушая спокойствие воды. Такой же была моя жизнь: всегда размеренная и тихая, превратилась в бушующий океан. Моя жизнь никогда не будет прежней. Мне бы разрыдаться, как нормальному человеку, но у меня не получалось. Я не человек.
Солнце уже скрылось за горизонтом, отчего резко похолодало. Я дрожала, но возвращаться в теплый дом не собиралась. И попасть в свою квартиру тоже не могла: я за много километров от нее, а с собой не ни денег, ни телефона. Мысль остаться ночевать в лесу в разгар осени не привела меня в панику или в отчаянье. Меня это не тревожило, меня ничего не волновало.
– Ри-ри, – раздалось среди стрекотания насекомых и шума листвы. Устало я обернулась к Дану: не испытала порыва броситься к нему за утешением или же облечения от его присутствия. Он тоже лжец.
– Как меня зовут на самом деле? – спросила ровным тоном, словно из меня ушла вся жизнь.
Под ногами зашуршала сухая листва, когда он приблизился. Лишь немного. Оставил между нами безопасную дистанцию, будто боялся, что я как дикая лань сорвусь с места, завидев хищника, и умчусь в лес.
– Мир-Рия Рит, – назвал абсолютно чужое для меня имя. Я не ощущало его своим, не привыкла к нему.
– Вот почему “Ри-ри”, – усмехнулась неожиданному открытию. Постепенно пазл складывался. – Так ты знал.
– Нет, – еще одна ложь.
Мое меланхоличное спокойствие пошатнулось.
– Хватит, больше можно не притворяться, – пнула лежащий у носа ботинка камешек, отправляя его прямо в воду.
– Из-за ракрана я не видел, кто ты, – оправдывался, но в его тоне я не уловила ни вины, ни жажды прощения. Словно ему не за что было извиняться.
– Так вот она, твоя тайна, – но это знание не принесло никакой радости. – Значит, ты не человек.
– Как и ты, – резонно отметил, заставляя мысля вернуться к рассказу родителей. Не хотела об этом думать, принимать решений. Мне необходимо было отключить мозг, хотя бы на время.
– Ты можешь наколдовать что-нибудь выпить? – посмотрела на Дана. – Или как это у вас называется? Или у нас… Я уже запуталась…
– Это не лучшее …
– Либо помогай, либо проваливай! – прервала его начавшуюся лекцию о правильном и неправильном. Это сейчас абсурдно.
Я никогда не была грубой, тем более с Даном. Он раздраженно подждал губы, сжал кулаки, явно злясь. И исчез, словно растворившись в воздухе. Еще одно подтверждение того, что возможны вещи, недоступные моему пониманию.
Обессилено я опустилась на влажную от вечерней росы травы. Меня не тяготило одиночество, наоборот, заставило осознать, что на самом деле я совсем одна в этом мире. Никому нельзя доверять, следует полагаться только на себя.
Неожиданно повеяло неестественным холодом, а за спиной снова раздался шорох листвы. Рядом на пожухлую траву упала бутылка с плещущейся жидкостью. Даже не думала спрашивать Дана, каким образом он проделал этот “фокус”. Безмолвно взяла бутылку и, откупорив пробку, сделал большой глоток. Горло обожгло, хотелось выплюнуть напиток, но я заставила себя сглотнуть. Прокашлялась и сделал еще несколько подходов, пока Даня не опустился рядом и не отнял бутылку. Хотела возмутиться, но передумала, когда он тоже пригубил из нее. В отличии от меня он даже не поморщился.
Некоторое время мы пили молча, пока Дан не поинтересовался:
– Легче?
– Нет, – сознание затуманилось, но реальность от этого не становилась иной, – только руки немеют, – уставилась на свои ладони.
– Тебе хватит, – отставил в сторону бутылку, заканчивая тем самым мою маленькую “вечеринку”.
– Нет, – упрямо повторила и потянулась за алкоголем. – Я сама решу, когда хватит. – С самого рождения мою судьбу вершили другие, теперь же я хотела сама управлять своей жизнью. – Хоть что-то я хочу решить сама, тебе не понять каково это.
– Я прекрасно понимаю, – разжал пальцы, выпуская бутылку.
Уже с легкостью я сделал очередной глоток.
– Не лги, – не верила, что ему может кто-то приказывать, – ты всегда делал, что хотел.
– Это не так, – разглядывал отражение луны на водной глади. – Например, я никогда не хотел отправляться в этот мир. Но вынужден был покориться. Это одна из частей инициации: расширение кругозора и знаний, ознакомление с другим укладом жизни, государственным режимом и прочим. Что-то вроде посвящения мальчика в мужчину.