– Ты узнаешь меня? – пыталась достучаться до него.
Он не слушал и словно говорил сам с собой:
– Так похожа… лицо… голос …
Не понимала, что происходит, но он явно был не в себе, словно принимал меня за кого-то другого.
– Как меня зовут?
Касаясь лишь теплым дыханием, провел носом вдоль шеи:
– Пахнешь точно как она, – губы словно в благоговении коснулись кожи, а кончик языка оставил влажный след на ней. Я содрогнулась: словно меня касался посторонний мужчина.
– Дан, кто я?! – требовала во все нарастающей панике.
С болезненным стоном разочарования он уткнулся в мои волосы:
– Ты – искусная подделка.
– Я настоящая, – протестовала, – я Ри-ри.
От звука моего имени он пришел в неистовство:
– Не лги! – рывком стянул с меня джемпер. Ткань, сопротивляясь, обожгла кожу на плечах и шее, но из-за всплеска адреналина я не чувствовала боли. Только животный страх добычи перед свирепым хищником.
– Зачем мне лгать?
Дан с садистским удовольствем и кривоватой усмешкой наблюдал за этим, как моя грудь, обтянутая белым кружевом, тяжело вздымалась. Наконец он поднял взгляд к моему лицу. Чуть склонился и зашептал, словно боясь, что кто-нибудь посторонний услышит его:
– Потому что он так хочет. – Силилась понять смысл сказанных слов, но лишь больше уверилась, что Дан на грани помешательства. – Хочет сломать и подчинить меня, – вкрадчивым голосом описывал свои безумные фантазии. – Хочет, чтобы я стал послушной марионеткой.
– О ком ты говоришь? – лишь смогла вымолвить.
Его дыхание коснулась моей щеки и остановилось на губах.
– Ты знаешь, – заглянул в глаза, будто надеясь разглядеть в них ложь.
– Не знаю, – по-глупости я вздумала спорить с безумцем.
Вспыхнув яростью, Дан снова прижал мои запястья к полу, открывая полный доступ к телу. Царапая кожу, зубами стянул одну из бретелек белья, освобождая грудь. Ухватился за нее губами, и я дернулась, ошеломленная пробежавшими по телу импульсами. В тайне я мечтала о ласках Дана, грезила о близости с ним, но совсем иначе представляла этот момент. Сейчас же происходило нечто неправильное.
– Остановись, – в очередной раз я попыталась скинуть его с себя, ерзая ногами и стараясь согнуть их в коленях. Дан выпрямился и выпустил мои запястья.
Воспользовавшись коротким мигом свободы, я перевернулась и попыталась подняться на ноги. Но Дан ухватил меня за лодыжку и рванул к себе. Ладони нестерпимо обожгло о жесткий ворс паласа, но я, игнорируя боль, ударила ногой на угад. За спиной раздался болезненный порывистый вдох. Но это нисколько не задержало Дана: он опрокинул меня на спину, коленом вклиниваясь между моих бедер. Пальцами до боли сжимая бедра, он притянул ближе.
Я лежала перед ним полураздетой и беззащитной, боялась просто шевельнуться, чтобы не провоцировать его. Гадала, каким будет его следующий шаг: отпустит или ринется на жертву с новой силой?
Хватка пальцев ослабла и я подумала, что самое страшное позади, но в следующую секунду Дан скинул кожаную куртку, так же стремительно стянул футболку. Он гипнотизировал меня потемневшим от похоти взглядом, принуждая покорно наблюдать, как его рука опустилась к ремню брюк и как металлический язычок, звеня о пряжку, медленно высвобождается из петли. Только сейчас осознала, что еще немного промедления – и ничего уже не исправить.
– Не надо, – упрашивала, приподнимаясь на локтях и отстраняясь.
– Заткнись! – ухватился за пояс моих джинс, стягивая их с меня.
– Не поступай так со мной, – саднящими ладонями я уперлась в его грудь, которую сетью оплетали многочисленные шрамы, напоминая о том, что кто-то измучил и изувечил его. Точно так же Дан сам собирался поступить со мной: сломать и растоптать.
Мольбы ничуть не тронули Дана, и он впился в меня властным поцелуем. Затравленным зверьком я билась под ним. Не жалея рук, била по груди, плечам, спине – повсюду, куда могла достать. Он, казалось, не чувствовал ни боли, ни жалости, ни сострадания.
– Приди в себя! – не зная себя от страха, лупила его по щекам. Уже ни на что не надеялась, просто сражалась с его демонами всеми возможными способами. Не хотела, чтобы они утащили меня на дно своей грязной ямы. – Я тебя не прощу! Ты себя никогда не простишь! Вдруг Дан замер и растерянно посмотрел на меня. Мрак, окутавший разум, отступал, и постепенно взгляд светлел, проясняясь.
– Ри-ри… – на Дана обрушилась реальность. Он оглядывал меня, будто не верил, что мой запуганный вид – его рук дело. Насколько это было возможно, я прикрыла обнаженную грудь руками, словно защищаясь.