Идир глянул на меня, словно сокрушаясь, что не сумел забрать главный трофей.
– До встречи, Ри-ри, – и нырнул в проход под аркой, растворяясь в тени.
Холодной волной страх прокатился по телу: Откуда ему известно мое имя? То, которым называет меня Дан?
Я все еще стояла, вжавшись в холодную стену. В этот раз Идир отступил, но не сомневалась, что он еще вернется. И ему нужна отнюдь не я.
– Цела? – подлетел Рем, осматривая меня.
Он сам нуждался в помощи: рана на боку расползлась липким пятном по футболке.
– Тебе надо в больницу.
– Нет, – отсек этот вариант. – Они обязаны сообщать в полицию. Что мы им скажем? Хочешь попасть в психушку, рассказывая о нападении харпов? – Рем зажал кровоточащую рану рукой: – Пустяки.
Но ранение оказалось серьезным, не сомневалась, что нужно зашивать. Силы Рема иссякали, он привалился к стене.
– Я отвезу тебя к надежному человеку, – решение пришло молниеносно.
– К Дану? – легко догадался. У меня не было других знакомых, способных помочь в таком деле.
– Не совсем, – позволила опереться на меня, чтобы он смог добраться до машины.
– К другу Дана? – с издевкой и болезненной улыбкой.
– Если не знать, кто она, при первой встречи вполне можно решить, что они враги.
***
Рем пребывал в болезненно полудреме, когда я остановила машину у дома Дана. Стоило выбраться из салона, как входная дверь распахнулась и на пороге появилась Алу. Она не торопилась подходить. Сложив руки на груди следила за моей возней.
– Помоги! – крикнула ей, отпирая дверцу машины со стороны Рема.
За спиной послышались поспешные шаги. Алу заглянула в салон, бегло изучая видимые повреждения Рема.
– Дан в курсе? – единственное, что ее волновала в данный момент.
– Я объясню ему, – брала всю ответственность на себя.
– Рия, нельзя вот так притаскивать сюда всех сирых и убогих! – Алу сердилась, даже впервые назвала меня настоящим именем. – Здесь тебе не хоспис для умирающих. Отвези его к настоящему врачу.
– Пожалуйста, Алу, – чуть ли не взмолилась. – Он один из нас.
Она колебалась: разрывалась между страхом перед братом и желанием помочь тому, кто сейчас нуждался в ней.
– Дан разозлится, – сдалась она, и помогла мне вытащить Рема из салона. – Кто он вообще такой?
– Друг, – старалась не смотреть ей в глаза, – верный друг, – настойчиво повторила.
***
Рем лежал на кухонном столе, которому больше походило название «операционный». Алу молча занималась делом. Ножом она срезала часть одежды, которая мешала работать, и теперь в прямом смысле ковырялась в ране. Больших трудов мне стоило не отвернуться.
На лице Рема периодически появлялись гримасы боли, и в такие моменты я корила себя за малодушие: на самом деле страдал здесь Рем, а не я. Но тем не мене, он держался достойно, даже пытался шутить.
– Ну что, доктор, я буду жить? – обратился к сосредоточенной Алу.
– Лезвие рассекло верхние ткани, – даже взгляд не подняла. – Не смертельно, – рванула последний лоскут футболки, присохшей к коже вместе с запекшейся кровью.
– Я так ей и сказал, – резко вдохнул, кривясь от боли.
– В шкафчике на верхней полке, – бросила мне Алу, не отрываясь от работы.
Я послушно обошла стол и распахнула дверцы указанного шкафчика. Пришлось подняться на носочки, чтобы дотянуться до задвинутой в дальний угол бутылки с бурой жидкостью. Узнала знакомое средство от душевной и физической боли. Правда, мне оно не помогало.
– Она знает, что делает, – протянула Рему бутылку. Он скептически взглянул на меня, но все же сделал глоток.
– Надеюсь, – зашипел, когда Алу в очередной раз вонзила иглу в его кожу.
Оставшееся время, пока Алу зашивала Рема, ни у кого не возникло желания поболтать: каждый напряженно обдумывал случившееся. Меня не покидали тревожные мысли об этом Идире. Беспокоило, что некогда Дан доверил ему много личного. Обо мне. О нас.
– Если не будет воспаления, то рана быстро затянется, – Алу приложила к ровному шву марлевый тампон и закрепила его пластырем.
Рем попытался самостоятельно сесть, но Алу тут же подхватила его, отсчитывая как мальчишку:
– Никаких резких движений! Хочешь, чтобы швы разошлись? – Но Рем отверг ее помощь и спрыгнул со стола, хватаясь за бок. – Идиот, я же предупредила! – ринулась к нему, намереваясь осмотреть.
– Ты медсестра и диктатор в одном лице? – не к месту язвил Рем.
Алу же защищалась как привыкла: кусала в ответ.